Сибирско-немецкая самодостаточность

Легко ли живется немцам на Руси? Про всю страну сказать сложно, а про Томск можно. При обращении с таким вопросом к известным местным немцам ответ был предсказуем.

Глава завода «Томское пиво» Иван Кляйн ответил: «Великолепно!» Кто-то мог бы сказать: «Хорошо ему так говорить, когда его семье принадлежит предприятие, выпускающее такой ликвидный продукт!» И этот человек был бы прав, но лишь в определенной и, наверное, не самой решающей степени.

По стопам Карла Крюгера

Завод прохладительных напитков — так раньше называлось предприятие, которое Иван Кляйн получил в управление в 90-е — находился в весьма плачевном состоянии: пива выпускалось мало, на предприятии процветало воровство, ни о каких современных технологиях речи не шло, была текучка кадров. До того, как «Томское пиво» стало современным предприятием, путь пройден немалый. И здесь-то и сыграли свою роль связи с исторической родиной. Но, по утверждению самого Кляйна, решающим фактором стало не его немецкое происхождение, а то, что в пивоварении именно специалисты Германии занимают лидирующие позиции. Они первыми согласились помочь томскому производителю пива, когда возникла проблема перевооружения предприятия.

Тесные связи с германскими пивоварами начались с закупок хмеля. А поставщики этого необходимого в пивоварении компонента — фирмы с более двухсотлетней историей — посоветовали, к кому обратиться за приобретением технологического оборудования. Активное перевооружение предприятия продолжается с 1997 года по сегодняшний день. Оборудование — на 80 процентов немецкое. Кроме того, здесь постоянно работают специалисты из Германии.

За два десятка лет с германскими фирмами и организациями возникло много личных контактов. Своими друзьями Кляйн называет и поставщиков оборудования, и представителей дипкорпуса (особо в этом смысле он отмечает консула Михаэля Грау). «Все те, кто был у нас, — признается главный томский пивовар, — занесены в памятную книгу, выпущенную к 125-летию предприятия». Завод, кстати, основал тоже немец — выходец из Пруссии Карл Крюгер. Попала в эту книгу и Ангела Меркель, которая вместе с членами своего правительства проводила в 2008 году в Томске межправительственные консультации с представителями России.

Кляйн родом из Казахстана. Когда-то он приехал поступать в Томский политехнический институт. «Так судьба связала меня с этим замечательным городом, — вспоминает Иван Григорьевич. — Думаю, что не буду одинок, выражая мнение, что в Томской области нет проблем межнациональных отношений. Во всяком случае этого не замечал ни я, ни мои дети».

Как неудача принесла успех

В списке ярких профессионалов своего дела, имеющих немецкие корни и живущих в Томской области, есть и имя Владимира Байтингера — основателя и руководителя единственного в России и странах бывшего СССР научно-исследовательского института микрохирургии при Томском научном центре СО РАМН.

Видный врач, Владимир Федорович — член Общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов как России, так и Германии. Этот хирург высшей квалификации имеет и широкую международную известность. Его авторитет позволяет привлекать к сотрудничеству медиков высочайшего уровня, проводящих операции в Томске.

В счастливой судьбе доктора сыграли роль специфические советские сюжеты — своеобразная диалектика той жизни. Это тот самый случай, про который говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Сам он родом из Чимкентской области. В первый класс школы пошел, совершенно не зная русского языка: так получилось, что его воспитывала бабушка, владевшая только немецким. Но уже в третьем классе этот настырный паренек по русскому получил твердую «четверку». Может быть, именно первые трудности с «великим и могучим» в жестком уличном взрослении приводили к неприятным инцидентам — случалось, что его называли фашистом.

Окончив школу, Владимир решил стать офицером Советской Армии, не взирая на то, что с немецкой фамилией это было практически невозможно. Как и ожидалось, в военное училище его не приняли. Тогда Байтингер поехал в Томск, где поступил в мединститут, окончил его и стал хирургом — в полном смысле милостью божьей. А как же иначе можно объяснить, что судьба отвратила его от военной стези?

В одном из интервью Владимир Байтингер как-то сказал: «Единственное, чего мне бы не хотелось, навсегда уехать из России. Ведь здесь — родина моих соотечественников-немцев — Клодта, Тотлебена, Дельвига, Витте, Крузенштерна, Брюллова и других, которые так много сделали для России и которыми я горжусь. И моя родина тоже здесь». С его мнением трудно спорить, ведь и он, и Иван Кляйн максимально реализовали свой человеческий потенциал именно в России и пополнили собой длинный ряд замечательных предшественников.

 

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *