Генетическая революция

В феврале в «МНГ» вышел материал о немцах, проживающих на постсоветском пространстве, которым было отказано в присвоении статуса позднего переселенца из-за смены этнической записи в документах. За это время их ситуация немного улучшилась. Но до выезда в Германию им далеко. Разбираемся дальше.

Мария Шамне преодолела много вершин (Фото: Из личного архива)


Напомним. Зимой в «МНГ» обратилась инициативная группа постсоветских немцев, получивших в 2022–2023 годах отказы из Федерального административного ведомства (BVA). На встрече в редакции их интересы представляли москвичи Оксана и Игорь Сухаревы. Они объединили «отказников» в сообщество «Versammlung Auslandsdeutscher» (нем. Собрание зарубежных немцев). Большинству его участников BVA отказало в праве на выезд в Германию в статусе поздних переселенцев. Причин две: из-за того, что в их документах была указана национальность, отличная от немецкой (это называлось «Gegenbekenntnis», нем. антиприверженность), и потому, что BVA не верило предоставленным справкам, свидетельствам, выпискам. Вышедшая по итогам встречи статья вызвала большой резонанс.


Позиция политиков и чиновников

Уже 22 февраля уполномоченный федерального правительства Германии по делам переселенцев и национальных меньшинств Натали Павлик (СДПГ) в сообщении для прессы призвала проанализировать практику рассмотрения заявлений от немцев из России, Украины и Казахстана: «Предпосылки для приема поздних переселенцев нужно адаптировать к той ситуации, в которой сегодня оказались пострадавшие». Она заверила, что ее команда разбирается с проблемой критерия, учитывающего однажды сделанное заявление о принадлежности к этносу, отличному от немецкого.

15 марта на заседании бундестага министр внутренних дел Нэнси Фезер (СДПГ), отвечая на вопрос депутата от оппозиции, пообещала скорые поправки к закону, которые позволят «снова вернуться к старой практике приема».

После этого BVA в ожидании анонсированных изменений ввело мораторий на рассмотрение дел заявителей, которые меняли в документах свою национальность, то есть тех, кому отказано (или может быть отказано) по причине Gegenbekenntnis. «Таким образом можно будет избежать дальнейших отказов», – говорил глава BVA Кристоф Ференкотте на встрече с президентом Союза изгнанных Берндом Фабрициусом (ХСС) 18 апреля в Кёльне.

Ференкотте и Фабрициус были единодушны в том, что изменения записи о национальности, которые не связаны с подачей заявления в BVA (на профессиональном сленге – антрага), говорят о том, что люди ощущали свою принадлежность к немецкому этносу. Если же заявитель вносил изменения в документы из-за желания переселиться в Германию, то к его справкам будет больше требований. Да и самих справок в этом случае должно быть больше. Правда, каких именно – неизвестно. В открытых источниках «МНГ» информацию об этом найти не смогла.


Взгляд немцев постсоветского пространства


Мария Шамне живет в небольшом населенном пункте в Казахстане. Спортсменка. Красавица. Мать двоих детей. В 2021 году семья заполнила антраг и отправила его в BVA. «Было приложено много документов, – вспоминает женщина. – В 2022-м пришел дополнительный запрос по поводу похозяйственных книг. Дело в том, что родители на момент моего рождения не были в браке, они позже расписались. Но из книг видно, что семья жила вместе. Тем не менее в октябре 2022 года мне пришел отказ». Причина: недоказанное биологическое родство с человеком немецкой национальности

В BVA не увидели, как именно папа Марии, Михаил Шамне, который родился в 1948-м на спецпоселении, связан с его отцом Иваном Шамне. Ведь и Михаил родился вне брака. А тогда, после войны и до 1956 года, напоминает Мария, «браки и другие регистрационные действия со спецпоселенцами были практически невозможны». В свидетельстве о рождении Михаила Шамне, которое было выдано в 1956-м, Иван указан отцом. И кстати, немцем.

Тогда Мария Шамне сделала в мюнхенской лаборатории тест ДНК. В ходе анализа сравнивались части генома Марии и ее родной тети, которая вместе с Иваном Шамне в 2002-м выехала в Германию как поздняя переселенка. Совпадение – 99,99%! «Я отправила в BVA результаты теста и не ожидала подвоха», – говорит Мария Шамне.

Однако в конце апреля опять получила отказ. По мнению консультанта ведомства, тест ДНК не доказал биологическое родство. «Согласно хромосомному набору человека и возможным вариантам…» – написал он в обосновании и приложил свое схематичное видение того, как в случае с Марией Шамне передавались хромосомы от дедушек-бабушек к родителям, а от них – Марии (см. фото). «На что он намекает? Что я дочь русской мамы и внучка русской бабушки, но не внучка дедушки-немца и не дочь отца-немца? Прямо генетическая революция!» – не сдерживает эмоции Мария Шамне. Она написала о вкладе в генетику консультанта BVA и о его влиянии на ее судьбу министру Нэнси Фезер (не ответила) и Бернду Фабрициусу (он порекомендовал нанять адвоката). «Не знаю, к кому еще обращаться», – говорит Мария Шамне.

Cхема консультанта BVA по делу Шамне


Антон из Сибири. Свой населенный пункт молодой человек просил не указывать. Работает тренером. Женат. В 2020-м подал антраг, а вместе с ним решение местного суда с отказом в смене национальности. К антрагу прилагались и документы, подтверждающие, что бабушка Антона по материнской линии – поволжская немка. После этого были: допзапрос, второй суд на родине и опять отказ сменить нацио­нальность, апелляция в Германии. Летом 2021-го BVA вынесло решение: запрос на получение статуса позднего переселенца согласно закону «Об изгнанных и беженцах» отклонен. Потому что по документам Антон – русский.

Тогда он переехал в другой российский город, где нанял адвоката и в третий раз пошел в суд. В  этот раз Антону повезло: ему удалось изменить национальность в документах матери и своих. Он отправил их в BVA и теперь надеется, что в ближайшие недели состоится суд, на котором будет принято решение о приостановке рассмотрения его дела до внесения поправок в закон.

«И тут на днях приходит мне из BVA какая-то ерунда. Смысл письма: а немка ли бабушка. И это несмотря на то, что вместе с антрагом было отправлено ее свидетельство о рождении, в котором четко указано, что оба родителя – немцы», – рассказывает Антон.

Вот это ключевой момент, считают Оксана и Игорь Сухаревы: «В BVA теперь не уличают в антиприверженности, а включают механизм „неверие документам или их игнорирование“. Заявитель присылает несколько документов, подтверждающих его немецкое происхождение, а BVA говорит в отказе или суду: „документы не предоставлены“ или „документы неподлинные“».

Игорь Сухарев отправил в BVA 48 документов – только по вопросу происхождения. Он планирует подать заявление в прокуратуру Германии с просьбой выяснить, почему BVA «не видит» его документы. По его мнению, решение консультантов BVA – это превышение служебных полномочий. «А почему так делается – по глупости или по политическому заказу, – пусть прокуратура и выяснит», – говорит Игорь Сухарев.

Ежегодно в Германию переезжают около 7 тыс. немцев с постсоветского пространства, прежде всего из России, Казахстана и Украины.

Ольга Силантьева

Tolles Diktat 2024
 
Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)