В 2025 году стало сложнее получить доступ к делам репрессированных. Но проблемы с открытием информации 1920–1940-х годов были и раньше. Автор МНГ Саша Бауман, у которого есть свой опыт взаимодействия с архивами, поговорил с другими исследователями об этой проблеме.
Одна из множества организаций, сохраняющих память о миллионах жертв Второй мировой, – немецкая НКО «Акция искупления – служба делу мира» (ASF). Она объединяет людей из стран, пострадавших от нацизма, и дает им возможность внести свой вклад в увековечение памяти о потерях. «МНГ» поговорила с волонтерами ASF из России.
Адвокат Владимир Редекоп из Москвы занимается изучением истории предков-меннонитов и вопросом реабилитации некоторых родственников. О поисках в архивах, новшествах в законах, касающихся рассекречивания дел репрессированных, даже о переписке с нашей редакцией он рассказывает в блоге на платформе LiveJournal.
В августе 1923 года сотрудники архивного бюро Области немцев Поволжья в городе Покровске (ныне Энгельс) приступили к работе. Каким был этот век для учреждения, сегодня называющегося Государственным историческим архивом немцев Поволжья? «МНГ» выяснила это у его нынешних сотрудников – Елены Каштановой, Светланы Гоцко и Ольги Скучаевой.
В августе 1941-го началась депортация почти миллиона немцев, проживавших в европейской части СССР. Спустя восемь десятилетий многие документы, касающиеся масштабной операции по переселению людей в восточные регионы страны, не рассекречены и не изучены. Среди них и так называемые эшелонные списки. Почему?
В канун юбилея Победы на площадке ТАСС в Москве состоялась церемония передачи Германией первой партии оцифрованных архивов о советских военнопленных, которые находились в германских лагерях. Судьбы почти 4 млн военнопленных Второй мировой остаются неизвестными.
