«Синдром предков» фотографа Натальи Шульгиной

Почему немецкую фамилию приходилось носить как крест? Откуда в семье постоянное чувство тревоги за близких? По какой причине родные старались не выделяться, не заговаривать с посторонними? Наталья Шульгина (урожд. Габерман) из Самары смогла в ходе фотопроекта ответить на давно волновавшие ее вопросы.

Линия дедушки

Фотографическая история Натальи Шульгиной «Синдром предков» началась с самой старой фотокарточки из домашнего архива. На ней семья Амалии Габерман из Бальцера (ныне Красноармейск Саратовской обл.). Это сестра прадеда Натальи, Якова Габермана. Их предок Каспар Габерман из графства Изенбург отправился с семьей в Поволжье в 1766-м. Он был «хорошим землепашцем», как указано в списках колонистов. Однако по дороге Каспар с женой и младшей дочкой умерли. Добравшиеся члены семьи поселились в колонии Бальцер. Она была основана у реки Голый Карамыш 28 августа 1765 года.

Амалия Габерман (возможно, вторая слева), сестра прадедуш-
ки Натальи Якоба Габермана (нач. XX в.) (Фото: из семейного архива Натальи Шульгиной)

Почти 180 лет жили там семь поколений семьи Габерман. Работали, растили детей. Эта земля стала их домом. Но 28 августа 1941-го вышел указ, по которому все поволжские немцы объявлялись диверсантами и предателями и потому подлежали выселению за Урал. Габерманы оказались в Казахстане.

Следующие фотографии из семейного архива уже оттуда. На одной из них, примерно 1948-го, Яков Габерман в валенках. Недавно он вернулся из трудовой армии, был под Соликамском. На фото еще сын Иван или Иоганес, судя по его свидетельству о рождении, выданному в 1924- м. Иван тоже в январе 1942-го был мобилизован в трудармию под Соликамском. Но не выдержал, вскоре бежал, был пойман. С марта 1942- го по май 1947-го сидел в тюрьме в Перми. Говорил, что там даже лучше было – хотя бы кормили. А рядом с Иваном и Яковом на фото дорогие им женщины – Мария, мама Ивана, и две Эрны. Одна – Габерман, сестра Ивана, вторая – Кем, его жена.

Линия бабушки

Эрна Кем тоже родом из Бальцера. Выросла без отца. Генриха Кема в начале 1930-х арестовали по доносу соседа. Судя по семейной легенде, из-за неосторожно рассказанного политического анекдота и перепродажи вещей. Больше его никто не видел. Супруга Мария Кем осталась с четырьмя девочками. А через несколько лет второй раз вышла замуж, родила сына.

После ареста Генриха Кема в начале 1930-х его жена Мария
осталась одна с четырьмя детьми (Фото из фотопроекта)

 В 1941 году семью депортировали. В конце 1942-го Эрну Кем с сестрой Марией отправили в трудармию под Самару, в Похвистнево. Еще одна семейная легенда гласит, что Эрна там сильно заболела. И сестра, которая была в лагере на хорошем счету, отдала ей свои документы, чтобы та уехала. Потом Эрна всю жизнь боялась, что за ней придут, арестуют. Даже уехав в Германию в конце 1990-х, она опасалась оставаться одна, зашторивала окна в доме и ждала в темноте, пока родные не вернутся.

Молитва «Отче наш», записанная бабушкой, Эрной Кем (Фото из фотопроекта)

Отголоски прошлого

«Я не жила в те тяжелые годы, но я впитала в себя отголоски прошлого моей семьи. В моей семье было принято жить тихо, не привлекать внимания, не высовываться, а переживаниями ни с кем не делиться. Фоновый страх стал привычным укладом жизни семьи, и в этой атмосфере я росла», – пишет Наталья Шульгина на своем сайте, в разделе, посвященном проекту «Синдром предков». В ее жизни наступил момент, когда крест прошлого стал придавливать к земле. И чтобы избавиться от семейной травмы, Наталья начала ее прорабатывать, осмыслять, почему она передалась следующим поколениям Габерманов. Так начался фотопроект «Синдром предков».

Кресты на бывшем кладбище в селе Розовка Саратовской области (ранее колония Розенталь) (Фото из фотопроекта)

Молодая женщина изучила семейный архив, расспросила родителей. К счастью, был дневник тети с записями воспоминаний и историй. Брат Натальи Дмитрий Габерман выстроил генеалогическое древо. В 2015- м он побывал в Германии, в общине Хюттенгезэс, откуда были родом те первые поволжские Габерманы. Наталья совершила большое путешествие по бывшему немецкому Поволжью. Начала с Красноармейска. Даже дом нашла, где дедушка жил. И дом соседа-стукача, кстати, тоже немца. Была в бывших немецких храмах, на кладбищах и пустырях, где когда-то стояли немецкие поселения, работала в музеях и в Государственном историческом архиве немцев Поволжья. Собранные фотографии и документы легли в 2019 году в основу фотопроекта.

Наталья Шульгина
Автопортрет. Наталья Шульгина работает на стыке документальной и арт-фотографии (Фото из фотопроекта)

Фотопроект

Отдельные работы из него потом можно было увидеть на коллективных выставках. Но Наталья мечтает о персональной – «Синдром предков». Кроме фотографий и семейных реликвий на ней будет картотека с четырьмя длинными выдвигающимися ящиками. Первый – о переселении немцев-колонистов при Екатерине Великой, второй – об их жизни в Бальцере. Третий – о семьях Габерман и Кем. И четвертый – о том, как вся эта история повлияла на саму Наталью. «Раз моя семья выжила, значит, и я смогу», – говорит она себе, осознав, что прошлое теперь не давит, а помогает жить и творить.

Ольга Силантьева

 
Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)