По данным журналистов, ЕС ищет фигуру, которая пользовалась бы поддержкой стран блока, но при этом не воспринималась бы Кремлем как прямой представитель Брюсселя. Подбор кандидатур обсуждается на закрытых встречах, при этом предпочтение отдается дипломатам высокого уровня из стран-«тяжеловесов» или нейтральных государств.
Однако процесс сталкивается с серьезными трудностями. Во-первых, часть стран, включая представителей Балтии и главу европейской дипломатии Каю Каллас, занимают жесткую позицию: они считают диалог преждевременным до выполнения определенных условий. Во-вторых, аналитики (в частности, Forbes и «Коммерсантъ») отмечают, что роль посредника в текущих геополитических реалиях считается крайне «токсичной», что заставляет многих потенциальных кандидатов отказываться от нее.
Фактор Шрёдера
Фоном для этих обсуждений вот уже несколько недель остается фигура Герхарда Шрёдера. Кандидатура бывшего канцлера ФРГ возникла во время встречи Владимира Путина с журналистами после парада Победы. На вопрос о «здравомыслящих политиках в Западной Европе», с которыми можно вести диалог, президент России ответил: «Для меня лично предпочтительнее бывший канцлер Федеративной Республики Германия господин Шрёдер».
В ЕС и самой Германии реакция была острой. Вице-президент Еврокомиссии Кая Каллас отметила: «Во-первых, если мы предоставим России право назначать переговорщика от нашего имени, это будет не особенно разумно, понимаете? А во-вторых, Герхард Шрёдер работал высокопоставленным лоббистом российских государственных компаний. Так что понятно, почему Путин хочет видеть его переговорщиком. Тогда он, по сути, сидит на обеих сторонах переговорного стола».
«Он [Шрёдер] позволил сильно использовать себя господину Путину. Тесная дружба везде в мире законна, но она не способствует тому, чтобы тебя воспринимали как честного переговорного партнера», — заявил статс-секретарь по европейским вопросам при федеральном министре иностранных дел Гюнтер Кирхбаум в интервью изданию Die Zeit.
Die Welt пишет, что альтернативой Шрёдеру могли бы быть Меркель или даже Штайнмайер. «Ангела Меркель теперь упоминается как возможный посредник между Россией и Украиной. […] Федеральный президент Штайнмайер тоже знает Россию со времен своего пребывания на посту министра иностранных дел, но Украина вряд ли его примет: согласно киевской трактовке, Штайнмайер своими Минскими соглашениями отдал России Донбасс. Кроме того, из СДПГ упоминают бывшего премьер-министра Бранденбурга Маттиаса Платцека, который еще в прошлом году ездил в Москву».
Европейские альтернативы
В конце мая на Кипре на неформальной встрече глав МИД стран ЕС обсуждалась тема посредника. Однако единой кандидатуры предложено не было: ЕС стремится выработать единую позицию. Перебирают разные варианты.
Замдиректора Института Европы РАН Владислав Белов в интервью “Ведомостям” полагает, что Франция и Италия видятся в Москве как менее враждебные, чем главный донор Украины – Германия. У Парижа есть традиция самостоятельной дипломатии, а Италия занимает прагматичные позиции в экономических вопросах.
Позиция Москвы
В Кремле скептически смотрят на усилия ЕС. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков 9 июня заявил журналистам, что европейцы «пока, наверное, далеки, как представляется, от готовности быть посредниками».
«Начинать посреднические усилия с выдвижения России каких-то условий, наверное, это нелогично, это неправильно. И, конечно же, для нас это неприемлемо. А главное, что пока мы видим, европейцы гораздо больше предпочитают концентрироваться на продолжении войны, а не на мирных переговорах», — сказал Песков.
Эксперты отмечают, что скепсис МИД России и Кремля понятен и отражает общее состояние отношений с Европой. «Пока публично оформленных переговорных механизмов между Россией и ЕС не существует, любые открытые обсуждения возможных посредников до появления политических предпосылок будут отрицаться», — считает Владислав Белов.
Будет ли это все же немецкий политик или представитель другой страны — члена ЕС, покажет время.
Любава Винокурова
