Андриан Охотников (Новосибирск), руководитель проекта в Саратовской и Волгоградской областях
Больше всего поразил библейский подтекст истории возвращения поволжских немцев в Верхний Еруслан (ранее Гнадентау) в 1950-х. Название созвучно Иерусалиму, и вряд ли эта аллюзия осталась незамеченной для изгнанных лютеран. Сегодня неоготический храм в центре села, восстанавливаемый на пожертвования, стал символом возрождения поволжско-немецкой культуры.
Я больше узнал о возможностях трансляции поволжско-немецкой культуры. В полиэтничных сообществах Волгоградского Заволжья это процесс заметный (прежде всего в освоении поволжско-немецкой кулинарии) и вполне осознанный. Новой и откровенной темой было продолжение взаимодействия поволжско-немецкой культуры с локальными казахской, украинской и русской аграрными культурами. Узнав о целях нашего проекта, понимание и готовность помочь проявили не только «исторически немецкие» конфессиональные общины – старополтавские лютеране и палласовские евангелисты, но и практикующие мусульмане; среди бенефакторов проекта – пять сельских администраторов с казахскими фамилиями. Поволжско-немецкое наследие в регионе воспринимается как важная, очень ценная из-за риска утраты часть локальной культуры, нас принимали «всем миром».
Запомнилась прогулка по блюменфельдским пустошам с немцем-фермером села Цветочное. Владимир не только задал человеческое измерение нашим съемкам, но и впечатлил крестьянским упорством – пока была возможность, работал на земле, потом держал овец, ныне ушел к воде и разводит рыбу. Меня впечатлила Галия, директор сельского дома культуры в Новой Иванцовке (ранее Ной-Веймар) в Волгоградском Заволжье. Он находится в бывшем молитвенном доме. Здание обветшало, за неделю до визита обвалилось навершие наличника. «Я его к стене прислонила, чтоб дождь не мочил, его же можно приделать обратно?» – Галия переживает за клуб, как за близкого родственника.
Дарья Свирина (Москва), участница обоих проектов
Оба проекта стали отличной возможностью углубить знания по истории и получить сравнительную перспективу. В Волгоградской области я уже была в рамках проектной смены Немецкого молодежного объединения, поэтому поездка конца августа стала продолжением этой работы там. А вот Оренбуржье я открыла для себя впервые. И там меня удивило то, как до сих пор строятся дома, располагаются дворы и организуется придомовая зона. Их традиция обустройства жилой части и двора продолжает воспроизводиться и сегодня, даже в новых постройках. А еще там распространены низкие заборы и почти всегда открытые ворота.
Благодаря тому, что немцы из Оренбуржья не выселялись, там сохранилась более аутентичная традиция хозяйствования – сельскохозяйственные инструменты, приемы прополки, которые переняло и соседнее население. Впервые попробовала свекольный сироп (сироп, как его называют местные) – традиционную летнюю заготовку.
Впечатлил разговор с пресвитером в Оренбургской области о жизни религиозных общин в советские годы. Мне было интересно услышать от человека то, как существовали религиозные общины в брежневские советские годы. Например, одним из методов копирования текстов, похожий на стеклографию, использовался для копирования и распространения религиозных текстов внутри общины.
В Волгоградской области меня поразил шлюзовый мост через р. Еруслан (рядом с селом Верхний Еруслан). Этот шлюз был построен в 1928 году и является редким материальным свидетельством периода АССР немцев Поволжья. Как правило, можно найти дореволюционные строения, но, чтобы индустриальный объект межвоенного периода – это реже. Для меня это первый такой объект.
Нужно активнее организовывать подобные проекты и собирать информацию, потому что носителей традиционной культуры становится меньше.
Дмитрий Вайман (Пермь), руководитель проекта в Оренбуржье
В Оренбургской области появились пространства, где немецкое население представляет себя само. Частные музеи были и раньше, но в отдельных населенных пунктах. Сейчас они есть практически во всех районах, где компактно проживают немцы. И занимаются этим не только немцы. Местным жителям это важно. Меня впечатлило, как эти пространства оформляют.
Удивил рассказ о том, что немцы готовили желудок. Его вычищали, набивали мясом, зашивали и готовили. Я впервые услышал об этом блюде.
В каждой экспедиции, в которой я участвую как этнограф, есть магистральные темы. Ранее такими темами для меня были календарные праздники, потом шпрухи. По обеим я выпустил монографии. В этот раз магистральной темой стали семейные истории. Мы смотрели, как в семейных фотографиях представлен этнический компонент. В этой связи удивило, что традиция фотографироваться на похоронах с покойным встречается в ряде населенных пунктов до сих пор.
Мнения собрала Ольга Силантьева
