Если в 1990–2000-е годы коллективы часто выступали в типовых дирндлях, то сегодня всё больше центров встреч стремятся к аутентичным народным костюмам. Вы как исследователь, работающий по этой теме более 30 лет, видите перемены?
Сдвиг действительно произошел. Он начался еще в 2018 году. Я признательна Лидии Кноль из Петрозаводска, художественному руководителю этнографического ансамбля «Volkskarussell». Она первой предложила сшить костюм поволжской немки по моей реконструкции, сдвинув этот вопрос с мертвой точки. А пару лет назад мы с модельером-закройщиком Екатериной Ивановой из города Маркса начали шить костюмы для коллективов российских немцев на заказ. Я разрабатываю дизайн-макет, Екатерина строит лекала и шьет. Идем опытным путем, изучаем особенности кроя, тщательно подбираем ткани, фурнитуру каждому коллективу. Самое сложное – смоделировать головной убор к конкретному костюму. Готовых выкроек нет. Но это увлекательная работа. Когда чем-то начинаешь заниматься по-настоящему, высшие силы направляют к тебе нужных людей и литературу. Виктор Претцер, например, нашел 15-страничное описание костюмов, собранное коллективом струнного оркестра Немреспублики. Сами они их, правда, сшить не успели.
Мое главное преимущество в том, что я опираюсь на исторические и этнографические источники, работу с подлинными деталями костюмов в музеях России и Германии. При возникновении споров я просто показываю: вот жилет 1820 года, а вот чепец, который колонисты привезли с собой из Германии, а это фото невесты 1880 года.
Что выдает историческую недостоверность костюма с первого взгляда: ткани, крой, фурнитура или детали вроде головного убора?
К сожалению, ошибок еще много. Иногда на сцене можно увидеть совершенно недопустимые с исторической и этической стороны вещи, такие как демонстрация панталон, непонятных спальных чепцов, распущенных под ними волос, глубокое декольте на рубахе в сочетании с церковным жилетом. Это неуважение и к себе, и к своим предкам, и к зрителям. Существует проблема использования цветовых сочетаний и декора, типичных для народов Средней Азии, клетчатых юбок из шотландки и т.п. Хотя выбор тканей сегодня огромен: и однотонных, и любимую немцами полоску.
Встречается и крайне небрежное отношение к крою. Жилет, сшитый по одной выкройке на весь коллектив, получается мешковато длинным «лапсердаком». Передник должен быть нарядным, грамотно сочетаться с основой и отступать от края юбки на 5–6 см. Ведь настоящий костюм очень красив и гармоничен, и носить его должно быть сплошным удовольствием. Недопустимы дешевые панамки из масс-маркета, веночки на коллектив 50+. Мелочей в историческом костюме не бывает. Каждая деталь рассказывает свою историю, и искажать ее не стоит.
Сегодня коллективы, по-моему, в большинстве своем переболели и дирндлями, первоначально одеждой австрийской прислуги. Они многовариантны и красочны, их изготовление в Европе поставлено на поток. Но это не народный костюм, который требует иных тканей, оригинального исторического кроя, красивой отделки в виде вышивки, тесьмы, кружев и индивидуального пошива.
Именно поэтому меня радует, что сегодня появилась программа финансирования, позволяющая коллективам приобретать или шить по-настоящему качественные костюмы. И когда ансамбли приходят за консультацией, чтобы избежать грубых ошибок в крое и выборе материалов, это вселяет большой оптимизм. Ведь костюм – это не просто одежда, а философия и образ жизни.
Этнографу важна каждая историческая деталь, а танцору нужно двигаться, кружиться и не порвать костюм за пять минут. Можно ли адаптировать строгую историческую реконструкцию к сценическим задачам, не превратив ее в лубок?
Костюмы, которые мы шьем, имеют четкую функциональную направленность: это либо практичные варианты для повседневной работы в центрах встреч, либо сценические образы. Например, для вокалистов мы шьем костюмы с юбкой в пол, максимально приближенные к историческим образцам конца XVIII – начала XIX века. Для танцоров такая длина не подходит. Но это исторически оправданно: юбки длиной ¾ тоже имели право быть.
При пошиве мы смело применяем современные решения. Используем специальную скрытую фурнитуру и собственные разработки, которые делают костюм максимально удобным: его можно быстро надеть и снять. Наши заказчики особенно ценят заложенную нами возможность регулировки. Наряд всегда можно подогнать на полтора-два размера.
Российские немцы – это не только поволжские, но и причерноморские, кавказские, волынские, петербургские немцы. Сейчас костюм поволжских немцев часто воспринимается как некий общий «эталон». Насколько существенны различия между традиционными костюмами этих групп?
Вопрос о существовании самобытного костюма российских немцев долгое время был предметом споров, особенно в Германии среди наших соотечественников и в России среди историков, далеких от этнографии. Однако я своими книгами доказала, что у немцев Поволжья был свой костюм. Немцы привезли с собой на Волгу, во-первых, Costume как «манеру одеваться», то есть четкое использование составных частей: рубахи, жилета, юбки, передника, чепца, и, во-вторых, «Kleiderordnung» (нем. дресс-код), то есть определенные требования к этим частям костюма. И колонисты в течение столетия проживания на Волге строго придерживались этих требований.
Другие группы немцев, например причерноморские или кавказские, переселялись в разное время из других регионов, принадлежали к другим сословиям, поэтому их традиционный наряд формировался под влиянием городской моды. У петербургских немцев, всегда имевших тесную связь с Европой, костюм-платье имел ярко выраженный городской характер XIX века. Это часто покупные, красивые наряды из дорогих тканей для церкви и различных торжеств.
Сегодня историческое разделение стерлось. Национальный костюм и у поволжских-то немцев исчез к середине XIX века. А в настоящее время, тем более в смешанных семьях… Сегодня мы имеем дело с вариантами унифицированного костюма. В нем используются наиболее узнаваемые поволжские элементы в качестве основы. При этом, создавая очередной дизайн костюма, я всегда изучаю места исхода, чтобы понять истоки конкретного кроя и декора. Опираюсь на научную литературу, использую доступные, иногда еще не опубликованные архивные материалы, а также части костюмов из музеев, чтобы даже в унифицированном сценическом варианте сохранить уважение к подлинной истории.
Беседовала Ольга Силантьева
