Ничего столичного

Городок Пассау в буквальном смысле за одну ночь превратился для меня из «последней дыры» в очень даже милый сердцу пятачок. И дело не в чарах могучего Дуная и не в волшебном звоне колоколов собора Святого Штефана.

Город Пассау (земля Бавария), в 180 км от Мюнхена / Лиза Денглер

Анна Хахамович

В 2009 году московский невролог просмотрел мои снимки и вынес приговор: рассеянный склероз. Черно-белая фотография головного мозга с многочисленными мутными пятнами вызывала тревогу: видно было, что иммунная система запуталась и пожирает свой же миелин. Коварство болезни заключается в том, что никакие лекарства не в силах изгнать «рассеянного беса», а в России и поддерживающих препаратов, доступных среднестатистическому кошельку, практически нет. Таким образом, нужно было – хоть чучелком, хоть тушкой – срочно драпать куда-то, где, пусть и не лучше кормят, но, по крайней мере, доступнее лечат.

Выбор прекрасного далека облегчила немецкая прописка отца. Так как российский диплом в Европе рекомендуется использовать разве что в качестве веера, а замуж по бюргерской визе мне выходить было не комильфо, то пришлось внять наставлениям дедушки Ленина и попроситься учиться в немецкую магистратуру. Правда, и тут меня, прямо по Гоголю, поджидало пренеприятное известие: ни один большой университет не увидел в моем «специалисте по германистике» повод для знакомства. И только скромный вуз, находящийся в баварском городке (а по нашим масштабам – в поселке городского типа) Пассау, что в 180 километрах от Мюнхена, дал добро. «И на том спасибо, получу диплом и сбегу из этой деревенской дыры на следующий же день», –  подумала я.

Вступительное собеседование мне назначили в июле, как на зло, прямо на следующий день после вручения московского диплома. В то время как мои бывшие однокурсники спешили на выпускное мероприятие в один из московских клубов, я неслась на встречу с немецкой приемной комиссией. Интервью, больше напоминавшее small talk, прошло успешно. Декан факультета медиа и коммуникации по-свойски пожал мне руку и пожелал успехов в дальнейшей учебе. До рейса Мюнхен–Москва оставалось десять часов. Осмотреть два с половиной переулка городка особого желания у меня не было, поэтому решила отложить знакомство с коровой Мартой и трактористом Вилли до срока неизбежного выселения из любимой Москвы.

На вокзале Пассау зашла от скуки в магазин сувениров. Окинув взглядом стопку пухлых путеводителей, так уж и быть, уважила периферию и небрежно запихнула в сумочку брошюру с кратким списком достопримечательностей. В поезде с облегчением закрыла глаза: всего 7 часов отделяли меня от моего города и от мамы…

С тех пор минуло почти пять лет. Первый год я при каждом удобном случае сбегала к маме пожаловаться. Мама нервничала и тайно копила копеечки на мое лечение, если вдруг опомнюсь и вернусь.

Однако судьба распорядилась иначе. Весной 2011 года я объявила «общественности» о своем намерении остаться в Пассау, отправила отказы в компании BASF и Bosch, предлагавшие мне очень неплохие позиции, и перевезла свою зубную щетку в квартиру очаровательного немецкого адвоката. Несмотря на свои северогерманские корни, чудаковатый Томас чем-то цеплял самобытных баварских клиентов. Его дела неслись в гору, гонорары росли, и покидать Пассау было бы просто нелепо. Мне, в свою очередь, хватило всего лишь одного совместного вечера для того, чтобы отказаться от раздельного будущего.

В глазах родственников я лишилась рассудка. Я же просто-напросто сдала мечты и идеалы прошлой жизни (столичные понятия, карьерный рост и еврейский муж) немецкому оккупанту моего сердца – так же бессознательно, как, пожалуй, только алкоголики сдают пустые бутылки в магазине.

Следующие полтора года пролетели незаметно. Нет, вы только не подумайте – меня все так же манили круглосуточно освещенные улицы и небоскребы, галереи и театры. И ни в коем случае я не стала фанатом маленьких городов. Правда, стоит отметить, что городок Германии нельзя сравнивать с нашей глубинкой – слишком разные их действительности. В то время как в России даже понятия «периферия» и «деревня» несут в себе оттенок какой-то убогости и ущербности, в Германии провинция зачастую не уступает своим большим братьям в финансовом процветании и социальной благоустроенности. Некрупность нового места моей прописки отчасти компенсировалась очевидным улучшением стандартов и качества жизни.

В ноябре 2013 года мы с Томасом купили дом с садом в «подпассауском» местечке Тюрнау-Кельберг, никому не известном поселке в долине Дуная.

«Как ты выживаешь в этом сплошном культурном шоке?! Как ни позвонишь, ты либо газон стрижешь, либо окна моешь! Хотя, с другой стороны, чем еще можно заняться на этих твоих двух с половиной улицах…» – сочувствуют мои московские друзья. Да, Пассау не входит в список крупных городов мира. Но, дорогие друзья, разве жизнь мало учила нас тому, что не в размере дело?

Бросаю взгляд на нашего ирландского сеттера, задумчиво уставившегося в никуда, на под­снежники и тюльпаны, распустившиеся сегодня утром, на нашу с Томасом свадебную фотографию на фоне нашего Пассау… Просто это любовь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *