Кормят разговорами

Три девушки, один микрофон и миллион тем – это проект X3 о жизни российских немцев и постсоветском комьюнити в Германии. Его создательницы Юлия Бокслер, Ани Менуа и Елена Меликов на немецком языке откровенно рассказывают в подкастах, каково это быть подростком из бывшей советской республики в Германии 90-х.

Елена Меликов, Юлия Бокслер, Ани Менуа / Фото: Елена Меликов


Персоны

Елена Меликов и Юлия Бокслер родились в Казахстане, Ани Менуа – в Армении, некоторое время жила в России. В середине 90-х, они, будучи подростками, вместе с родителями переехали в Германию. Юлия Бокслер занимается журналистикой, снимает документальное кино. Два года работала редактором в казахстанской немецкой газете DAZ.

Елена Меликов по образованию графический дизайнер. Совмещает эту профессию с издательским делом. В Берлине вместе со своим другом открыла издательство КОСМОС для молодых художников и писателей. Ани Менуа – литератор. Переводит на немецкий язык русских и армянских поэтов, а также тексты со староармянского.


Как вы познакомились?

Юлия: Ани и Елена были уже знакомы, обе сотрудничали с онлайн-изданием Berlinograd. Я встретила Ани прошлым летом, мы начали общаться по поводу одного культурного проекта и поняли, что у нас обеих есть идея сделать подкаст. Потом позвали Елену. На третьей встрече мы уже записали пробный выпуск. В общем, все довольно быстро случилось.  Я могла бы делать этот проект с друзьями – российскими немцами, но с малознакомыми людьми лучше, и нам, и нашим слушателям интересен процесс познания.

Ани: Да, мы знакомы не так долго, но то, что у нас есть общий культурный опыт, общий язык, помогает нам хорошо понимать друг друга.

Елена: Мы рассказываем, как переехали в Германию, как проходил процесс интеграции. У нас много общих историй, которые происходили с каждой из нас, но как бы параллельно.

Почему вы выбрали именно формат подкаста? За легкость?

А: О, нет это очень трудоемко. Но именно благодаря этому формату мы можем охватить больше людей, которые в наших разговорах узнают себя.

Ю: Радио – мое любимое медиа. Я катаюсь на велике по городу и постоянно слушаю его и разные подкасты. Теоретически, можно, конечно, делать этот проект и на YouTube, но это сложно. Мы занимаемся X3 в свободное от основной работы время, без особенной финансовой поддержки со стороны.

Вы же указываете, что вас поддерживает министерство культуры Северного Рейна-Вестфалии.

Ю: Да, теперь нас поддерживает министерство культуры и науки Северного Рейн-Вестфалии и Землячество немцев из России Северного Рейн-Вестфалии.

Вы для каждого выпуска пишите сценарий?

 А: Мы начинали записывать без сценария, но довольно быстро поняли, что это плохо работает. Мы обсуждали все и сразу, а так не пойдет.

Е: Теперь делаем план. Выглядит он так: пятьдесят процентов сценария, вторые пятьдесят – творческая свобода.

Ю: Сегодня, например, мы записали экстренный выпуск про коронавирус – обсудили ситуацию и то, как люди ее переживают. Я прослушала наши первые записи, которые еще не вышли, и поняла, что кое-что нужно более осознанно перезаписать.

А почему вы решили, что тема российских немцев, интеграции кому-то интересна?

А: Эти темы возникли из нашего опыта. Мы особая группа эмигрантов, про которую никто ничего не знает, да и мы сами не всегда про себя все знаем.

Е: Мы заметили, что еще нет такой платформы, где все эти темы проговариваются. После первых выпусков слушатели нам говорили: как здорово послушать классных русаков!

А: Для немцев мы все русские, и никто из нас не старается это представление изменить, потому что это бессмысленно, они этого не понимают.

Ю: Ну, нет, мы все же пытаемся работать с ярлыками. Я все ждала, когда кто-нибудь что-то сделает про нас. Уже есть проекты вьетнамских немцев, немцев с африканскими корнями – в общем про разные этнические меньшинства немецкоязычного пространства. И вот звезды сошлись, и мы тоже делаем наш подкаст. Я не очень люблю термин «российские немцы», он слишком узкий – в нас гораздо больше идентичностей. Я помню, как в школе мне было обидно, когда одноклассники называли меня Russe. Ранило не само слово, а его коннотация. В наших выпусках мы все это проговариваем, стараемся понять, что спрятано под ярлыками. Надеюсь, что лет через десять они нам больше не понадобятся.

Немцы редко рассказывают о своей частной жизни. Насколько легко вам рассказывать о себе перед микрофоном?

А: У нас здесь интимная обстановка, поэтому все получается легко. Но когда мы прослушиваем то, что мы здесь наговорили, возникает ощущение, что мы перешли какие-то границы. Это все еще нужно между собой обсудить, решить, какую информацию отпускать в мир. А про немцев – они раскрываются в определенной обстановке. Для меня нормально, что человек не ходит по миру с душой нараспашку. Когда ты говоришь не только про себя, то даешь пространство для других.

Ю: Один мой знакомый признался, что сначала переживал за каждое наше слово, а теперь слушает нас как обычный подкаст, чувство, что мы знакомы, ушло. И это классно!

Один из ваших выпусков посвящен русскому языку, точнее тому, как и где вы его используете. Юля часто говорит на нем с русскоязычными друзьями, Ани он нужен для работы. А вы Елена рассказываете, что в последнее время решили на него поднажать. Почему?

Е: Я всегда думала, что хорошо говорю по-русски, пока не попала в ситуацию, где мне нужно было активно его использовать, а я не смогла подобрать слова. Поэтому теперь интенсивнее говорю с родителями на русском. Последние три года происходит такое пробуждение, пытаюсь вернуть язык в свою жизнь, оживить его.

Как думаете, наступит ли момент, когда вы исчерпаете все темы?

Ю: Вряд ли. На первой встрече мы за 10 минут накидали 40 тем.

Вы живете в Берлине. Как чувствуете себя в этом городе? 

А: Хоть я и не родилась здесь, но считаю себя берлинкой. Это первый город в Германии, где я чувствую себя как дома. Он связан с русской культурой, русскими писателями, которые жили здесь в 1920-х, и эта атмосфера притягивает.

Ю: Я выросла под Берлином, в Шпекгюртеле, так называют городки, примыкающие к столице. Это слово можно перевести как жирная зона, но в 90-х там было не так уж и жирно. Берлин был меккой моего тинэйджерства. Сейчас каждый раз, когда я возвращаюсь сюда из поездок, боюсь, что застряну в этом болоте – Берлин построен на болотах. Но потом уезжаю и снова возвращаюсь, мне удобно жить в дисфункциональности этого города.

Е: Я в Берлине всего три года, до этого жила в разных немецких городах. Но именно здесь появилось чувство, что я дома. Это город свободы и мультикультурализма.


Послушать  X3 можно здесь

Беседовала Любава Винокурова

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)