Когда 13 июля 2004 года Тимофей Васильевич Прохоров скончался в мюнхенском доме престарелых, по его собственным подсчетам, ему было 110 лет. Ведь он сам указывал дату своего рождения – 22 января 1894 года. Но, по всей видимости, этот русский не хотел, чтобы его возраст понимали буквально. На соответствующий вопрос он обычно отвечал: «2000 лет». И виду не подавал, в шутку ли это сказано.
Исчезнувший супруг
Сегодня уже невозможно установить, что в биографии Прохорова до его мюнхенского периода, начавшегося в 1952 году, является правдой, а что – вымыслом. Единственным источником информации был он сам. По его рассказам, родился он в небольшой деревне на юге России и однажды даже видел царя на параде. Во время Второй мировой войны его родной край был оккупирован немцами. Когда войска вермахта стали отступать, он тоже направился на Запад. В Ростове-на-Дону остались его жена и дети, с которыми он даже не попрощался – помешали обстоятельства непреодолимой силы: однажды по дороге домой ему явилась Дева Мария и велела немедленно отправляться на Запад, чтобы строить там церковь примирения Востока и Запада.
Он больше никогда не видел свою жену, дети позже навестили его в Мюнхене. Туда он прибыл только через несколько лет, когда прошла послевоенная суматоха, и не один. В Вене он познакомился с Наташей, которая стала его спутницей и помощницей. Вместе они как-то пробились и заняли в Мюнхене участок земли около военного аэродрома. Дефицита стройматериалов не было – по соседству высилась гора строительного мусора, который вывозили после расчистки разбомбленных зданий. Теперь это Олимпийская гора. В общем, в западном секторе, в Мюнхене, появился, так сказать, советский оккупант.
Маленький рай
Сначала это никого не волновало. На паре тысяч квадратных метров Тимофей построил свою деревянную церквушку с жестяной крышей и два простых домика, похожих на русские дачи, с фруктовыми деревьями, пчелами, кошками и голубями и импровизированной изгородью. Конечно, эту «достопримечательность» не могли не замечать жители окрестных кварталов. Мэр Мюнхена в 1993–2014 годах Кристиан Уде, 1947 года рождения, рассказывает, что местная детвора считала проникновение на территорию настоящего русского испытанием на смелость. И даже если он только молился и пел, они потом хвастались, что он проклинал их и бросал в них камни. Это гораздо лучше вписывалось в общую картину.
Но со временем люди привыкли к этому соседу, который на самом деле был довольно дружелюбным человеком, раздавал яблоки, с его густой бородой выглядел «как Санта-Клаус из детской книги» (цитата из Abendzeitung) и проводил богослужения в своей церкви, хотя вовсе не был священником. Школьные классы приходили к нему на экскурсии в рамках уроков краеведения. Жители приносили серебристую фольгу из шоколадных батончиков или сигаретных пачек, которой был обклеен потолок церкви. Сад прослыл маленьким раем, местом тишины, покоя и размышлений. Неизвестно, имел ли хозяин дома постоянную работу. По-видимому, он жил на пожертвования и доходы от продажи фруктов, выращенных в саду.
Билеты вместо выселения
В 1960-х годах представители властей то и дело появлялись у ворот с приказами о выселении. Тимофей, используя свои скудные знания немецкого языка, утверждал, что получил приказы от инстанций, вышестоящих ведомств и судов. Ситуация обострилась, когда Мюнхен стал местом проведения летних Олимпийских игр 1972 года. Спортивную инфраструктуру планировалось построить практически у самого дома Тимофея, а конноспортивный комплекс – прямо на его участке. Нужно было переехать, ему даже предложили компенсационную квартиру.
Но упрямый старик отказался. И чем больше он раздражал местные власти, тем сильнее становилось общественное мнение в его поддержку. Особенно яро в защиту батюшки Тимофея, как его теперь называли, выступила пресса. В конце концов, тогдашний мэр и будущий лидер СДПГ Ханс-Йохен Фогель также посчитал, что выселение людей с применением силы – это не совсем то, что хотелось бы видеть в преддверии Олимпиады. «Самой очаровательной самовольной постройке Мюнхена» (Уде) позволили остаться, более того, она была легализована. А Тимофею и Наташе еще и бесплатные билеты на Игры достались. В СМИ их назвали «первыми победителями Олимпиады».
Ворота открыты
Таким образом, батюшка Тимофей окончательно стал культовой и неприкосновенной фигурой в Мюнхене. Когда в 1988 году у подножия Олимпийской горы впервые прошел сегодня чрезвычайно популярный летний фестиваль Tollwood, было само собой разумеющимся, что палатки ставили с учетом его участка. Наташа умерла еще в 1977 году, что сделало Тимофея отшельником, еремитом. После его смерти о наследстве заботится ассоциация Ost-West-Kirche e. V. Сегодня, посетив зеленую идиллию к северу от центра города, вы найдете ворота открытыми в течение дня, даже если на территории никого нет. Хотя, строго говоря, там всегда кто-то есть. В бывшем жилом доме поселилась кошка. Можно зайти в небольшой музей, а также оставить пожертвования в специальных ящичках.
Техническая неисправность привела к тому, что 11 июня 2023 года церковь сгорела до основания, что вызвало широкий резонанс в Мюнхене. Остатки здания уже убраны, планируется его восстановить в первозданном виде. Как сообщила Баварская радиостанция осенью 2024 года, работы могут начаться уже в этом году. К счастью, церковь была застрахована от пожара и своевременно прошла цифровую съемку. Кристиан Уде и все, кто лично знал Тимофея Прохорова, являются самыми ярыми сторонниками этого проекта.
Тино Кюнцель
