Наряду с такими песнями, как «O du fröhliche» («Полный благости») и «Stille Nacht» («Тихая ночь»), гимн «Vom Himmel hoch, da komm ich her» («С высоких небес сошел я к вам») по праву считается одной из наиболее известных и любимых композиций, посвященных светлому празднику Рождества Христова. Текст и мелодия написаны самим Мартином Лютером!
Всё идет из семьи
Согласно легенде, песня «Vom Himmel hoch, da komm ich her» была создана в 1534 году, когда немецкий богослов вместе с женой и детьми праздновал Рождество в Виттенберге, в том самом городе, где 17 годами ранее приколотил к дверям церкви свои знаменитые 95 тезисов. Лютер хотел, чтобы дети пели эту песню во время вручения подарков. Его сыну Иоганнесу было уже восемь лет, а дочь Маргарита родилась всего за несколько дней до праздника. К слову, обычай одаривать на Рождество также восходит к Лютеру. По мысли реформатора, вместо св. Николая подарки детям должен был приносить отрок Христос. Почему вдруг такая замена? Для протестантов почитание святых – табу.
Как же связаны рождественская песня и профессор теологии? Любовь к музыке возникла у Лютера еще в детстве. Во время учебы в школе он хорошо пел, чем радовал даже бургомистра города Айзенах. А поступив в университет, будущий реформатор продолжил изучать музыку и освоил игру на лютне. Став монахом, Лютер ежедневно пел псалмы. После женитьбы он уже вместе с супругой, Катариной фон Бор, кстати, бывшей монахиней, исполнял духовные произведения. Словом, музыка сопровождала Лютера всю его жизнь.
Уличный певец
Христианский гимн «Vom Himmel hoch, da komm ich her» открывает окно в творческую мастерскую Мартина Лютера: он берет хорошо известный текст – Евангелие от Луки – и, добавляя элементы популярных в то время рождественских мистерий и форм народной культуры, создает нечто новое. Так рождается духовная песня на мотив народной баллады, в которой переплетаются земное и небесное. Лютер, словно уличный певец, несет радостную весть о спасении и исполняет полноценное музыкальное произведение, обращенное ко всему миру.
О каком же уличном певце идет речь? «Ich kumm aus fremden Landen her und bring euch viel der neuen Mär. Der neuen Mär bring ich so viel, mehr dann ich euch hie sagen will» (нем. я пришел из далеких земель и принес вам много новых историй. Этих историй очень много, но больше я хочу рассказать вам здесь) – так начиналась известная песенка средневековых шпильманов, которую странствующие певцы выводили на площадях германских городов, объявляя новости из далеких краев. Лютер почти дословно заимствует эту фразу для первой строфы своего гимна и сохраняет не только текстовую форму, но и мелодию. Та же мелодия, кстати, звучит и в другом рождественском гимне богослова – «Vom Himmel kam der Engel Schar» («С небес спустился сонм ангелов», 1543). Таким образом, Лютер переосмысляет шпильманскую традицию: весть ангела становится доброй, теперь ее несет не уличный певец, а община – в храме, семья – дома.
В гимне пересказывается Евангелие. «Kindelein so zart und fein» (нем. маленький ребенок, нежный и прекрасный) – это Господь Бог, «желающий спасти вас от всех бедствий» (нем. Gott, der will euch führn aus aller Not). Бог приходит на землю, чтобы открыть людям Небеса: «Чтобы вы могли жить вместе с нами в Царстве Небесном теперь и вечно» (нем. …dass ihr mit uns im Himmelreich sollt leben nun und ewiglich).
Рождественское представление
А далее в тексте, словно в рождественском действе, за возвещением ангела следует призыв присоединиться к шествию пастухов к яслям, где лежит младенец Христос: «Итак, давайте все будем веселы и пойдем вместе с пастухами внутрь» (нем. «Des lasst uns alle fröhlich sein und mit den Hirten gehen hinein»). Так слушатели и певцы сами включаются в повествование – прошлое соединяется с настоящим, и каждый становится участником этого духовного представления. В финале воспевается «величественный и богатый царь» (нем. König groß und reich), который ради спасения отказывается от «власти, чести и благ всего мира» (нем. wie aller Welt Macht, Ehr und Gut) и снисходит до того, чтобы стать близким каждому человеку, даже самому малому и немощному, который в трудную минуту приходит к Нему.
Любопытно, что в гимне «Vom Himmel hoch, da komm ich her» Мария, мать Иисуса, прямо не названа, хотя в традиционном вертепе ее фигура всегда стоит в яслях. Кажется, ее нет… Но при внимательном чтении становится ясно: она – в самом центре песни. Лютер сознательно передает ее роль исполнителю. Обращаясь к младенцу от первого лица («liebes Jesulein», «Herzog aller Herren», нем. дорогое дитя Иисус, повелитель всех людей), певец берет на себя материнскую заботу. Так Богородица не исчезает, а воплощается в каждом, кто поет.
Эта мысль находит свое богословское завершение в 13-й строфе, где звучит мотив духовного материнства, восходящий к немецкому мистику Иоганну Таулеру: «Dass wir nun alle dieser edlen Geburt eine Stätte in uns bereiten, so dass wir wahre geistliche Mütter werden…» (нем. пусть мы все подготовим в себе место для этого благородного рождения, дабы стать истинными духовными матерями). В гимне эта идея звучит особенно трогательно: «Ach mein herzliebes Jesulein, mach dir ein rein sanft Bettelein, zu ruhen in meins Herzens Schrein, dass ich nimmer vergesse dein» (нем. ах, мое возлюбленное дитя Иисус, устройся на чистом, мягком ложе в сокровище моего сердца, чтобы я тебя больше не забывала).
Испытание временем
Итак, все роли в тексте прописаны, самые важные слова сказаны. Неудивительно, что рождественский гимн Лютера нашел отклик у выдающихся музыкантов последующих столетий: многочисленные хоровые и инструментальные обработки стали свидетельством признания выразительной и запоминающейся мелодии. Иоганн Себастьян Бах использовал ее во второй кантате своей знаменитой «Рождественской оратории» (BWV 248), а Феликс Мендельсон-Бартольди сочинил на основе гимна хоральную кантату. Благодаря такой популярности в музыкальных кругах в XIX веке песня «Vom Himmel hoch, da komm ich her» постепенно превратилась в один из символов Рождества.
В XX веке мелодия «Vom Himmel hoch, da komm ich her» вновь вдохновила композиторов. Яркий пример – Игорь Стравинский, который в 1956 году создал обработку «Канонических вариаций» Баха на эту тему (BWV 769): переложил органную партитуру для хора и камерного оркестра, сохранив строгую полифоническую структуру барокко, но придав звучанию внутреннюю выразительность. Это не переосмысление текста, а переосмысление формы: уважительный диалог с Бахом, а через него и с Лютером, чей гимн стал отправной точкой для обоих гениев.
В XXI веке гимн звучит повсюду: в богослужениях и на школьных утренниках, в рождественских фильмах, театральных инсталляциях, даже в рекламе. Таким образом, шедевр Лютера прошел долгий путь трансформации, сохранив свою привлекательность и значимость в современном мире.
Андрей Кухтенков
