Миссия: интеграция

Переезд в другую страну – это, как правило, жизнь с нуля. Новые друзья, новая работа, новый дом, другой язык. «МНГ» попросила четырех молодых российских немцев рассказать, как они смогли интегрироваться в Германии. Все они переехали сюда в сознательном возрасте и по случайному совпадению живут в Берлине.

Маргарита Бауэр, 32 года

Фото: Юлианна Мартенс


Я переехала в Германию в июле 2017 года и еще на этапе планирования местом жительства рассматривала Берлин. С 2019 года я работаю в главном бюро Федерального объединения молодежи Германии (нем. Deutscher Bundesjugendring, DBJR). Это крупнейшая федеральная молодежная организация страны, которая является многолетним партнером Национального Совета молодежных и детских объединений России в области российско-германского молодежного сотрудничества. По большому счету, переехав в Германию, я продолжила работать в сфере молодежной политики, только сейчас фокус направлен не на молодых российских немцев, а на молодежь в Германии (до переезда Маргарита возглавляла Немецкое молодежное объединение. – Ред.). Моя ежедневная работа связана с усилением молодежного участия на локальном, федеральном и европейском уровнях и проект «Молодежный диалог», в котором я работаю, направлен на создание, поддержание диалога между молодыми людьми и политиками. В рамках проекта мы стараемся усилить голос молодых людей и донести их проблемы и потребности до представителей органов власти и конечно, добиться того, чтобы эти проблемы были не только услышаны и приняты во внимание, но и решены

В первые полтора года после переезда все мои старания были направлены на изучение немецкого языка. Мне казалось тогда, что это главный ключ для успешной интеграции. Сейчас я понимаю, что знание языка – важно, но только этого недостаточно для того, чтобы чувствовать себя своим. Сертификаты, признанные дипломы, рекомендации – формальные вещи, которые здесь приветствуются, но это далеко не все. Я бы сказала, что это только вспомогательные инструменты, которые дают пропуск на следующий уровень.

Самым сложным в переезде и интеграции был для меня первый год, когда я пыталась вернуть себе прежнюю «московскую жизнь», успеть все и сразу, суетилась и торопилась прожить этот период как можно скорее (например, я с первого месяца искала работу и хотела параллельно интенсивно изучать язык). Сейчас понимаю, что тогда нужно было намеренно замедлить шаг и дать себе время «привыкнуть и осмотреться», чтобы принять новую реальность, новую себя.

Новый этап интеграции начался с трудоустройством в DBJR. С деятельностью организации я была знакома еще со времен работы в Немецком молодежном объединении, и в целом у меня уже был некоторый опыт за плечами. Но и этого, как оказалось, было мало. Первые три месяца я разбиралась с правовой базой и документами, на основе которых выстраивается вся молодежная политика Германии, и особенностями работы региональных объединений молодежи и других членских организаций. Знакомилась с деятельностью ключевых игроков, от которых зависит лоббирование интересов молодежи.

Отдельным пунктом интеграции я считаю участие в голосовании в выборах в бундестаг в этом году, а в Берлине были еще и выборы в ландтаг. Я пришла на них подготовленной, поскольку хочу понимать намерения всех партий и больше разбираться в политике страны и федеральной земли, которую в том числе формируем и мы сами.

В Берлине у меня с самого начала был круг друзей и знакомых, которые меня поддерживали. Сейчас он пополнился новыми друзьями, которые пришли в мою жизнь уже в процессе профессиональной деятельности. Мне здорово повезло с коллегами: они внесли существенный вклад в процесс интеграции, не только потому, что многому меня научили, но еще и потому, что относятся с пониманием к моему бэкграунду и ценят его.

Никита Гейдт, 26 лет

Фото: Юлианна Мартенс


Я переехал в Германию в июле 2019 года. Сейчас прохожу курс по немецкому языку уровня С1 и занимаюсь проектом, связанным с интеграцией поздних переселенцев в Германии, а в паузах сужу локальные футбольные матчи.

Судить я начал в 15 лет на полях Москвы. Почему не стал футболистом? В футбол мы играли во дворе, а чтобы заниматься им профессионально, нужно было посещать футбольную школу. 15 лет – такой возраст, когда для футбола поздно, а для судейства – в самый раз. Например, самый успешный судья в России Сергей Карасёв тоже начинал судить как раз в 15 лет.

Как я оказался в судействе в Германии? Все просто. Перед отъездом я не знал, хочу ли я возвращаться на футбольное поле, но все же попросил в Московской коллегии судей по футболу бумагу, с указанием того, какой уровень матчей я судил в России. Эту бумагу я приложил к письму в Берлинскую федерацию футбола. Мне посоветовали для начала связаться с футбольной командой. Меня это удивило, ведь в России мы были отделены от команд судейскими бригадами, напрямую подчиняющимися федерации футбола, а тут наоборот – судья должен обратится в футбольную команду, в отдел для судей. Я написал судейской команде берлинской «Герты». Несмотря на мое очень слабое на тот момент знание языка, меня взяли и отправили на курсы для начинающих. После курса я судил игры вместе с так называемым «Pate», судейским «крестным отцом». Мой наставник Евгений оказался русскоязычным. Он рассказывал мне об особенностях футбола в Германии. Я побывал на паре игр, потом началась пандемия.

В этом августе, мне позвонил мой босс из «Герты» и спросил, сохранил ли я письма о том, какой уровень судил в России. Я пере­слал. После этого мне сообщили, что меня назначили на просмотровую игру в более высокой лиге – Landesliga. Я ее хорошо отработал, и после этого меня повысили. Landesliga – второй дивизион по Берлину, выше нее только Berlin Liga, где я чуть позже буду работать ассистентом.
Ощущения от судейства здесь другие. В России игроки могли после игры вести себя неспортивно по отношению к судье, тренеры бывало кричали. Один раз мне даже пришлось убегать от болельщиков и запираться в судейской комнате. В Германии на поле я тоже часто слышу критику в свой адрес, но как только игра заканчивается, все замолкают. Только что орали друг на друга с футболистом во время игры, а после нее он подходит и благодарит. Тренеры после игры не приходят в судейскую вообще. Только поблагодарили на поле и разошлись.

Вообще быть арбитром тут почетно. Ты не зарабатываешь много денег, но отношение к тебе очень уважительное. А еще судьи могут посещать все футбольные матчи, организуемые Немецким футбольным союзом, вплоть до Бундеслиги, бесплатно.

Юлианна Мартенс, 30 лет

Фото: Генрих Мартенс


Когда в 2016 году я решила переехать в Германию, то даже не представляла, что меня ждет. Моя семья живет в маленьком городе в федеральной земле Гессен, и они, конечно, хотели бы, чтобы я была рядом, но после 20 лет жизни в Москве я просто не могла представить себя в городе, где нет даже и миллиона жителей. Переезжая, я не думала, о том, что все обнуляю: жилья нет, работы нет, друзей нет. Но, видимо, в 25 лет такие вещи еще не сильно пугают.
Городом для жизни я выбрала Берлин. До этого была в нем всего один раз, поэтому поначалу столица вызывала у меня одновременно и чувство ужаса, и чувство тотального восторга. Архитектура, атмосфера, люди сводили меня с ума, пугали и вдохновляли, я постоянно фотографировала.

Позже экстаз и счастье сменила тоска по России, хотелось вернуться. Затем наступил этап, когда я начала отвергать русскую культуру. Вдруг все, что казалось близким и родным, стало диким и некрасивым. И вот ты находишься в состоянии, когда ты еще не свой в Германии, но и Россия больше не дом. Застрял между двух стран, на границе, без определенной идентификации.

У меня ушло несколько лет на поиск своего места здесь. Я учила немецкий и английский языки, работала за барной стойкой, периодически подрабатывала фотографом. И так находила друзей, это происходило без особых усилий.

Я фотографировала людей, природу и город. Сейчас работаю фотографом в детских садах и иногда занимаюсь репортажной фотографией – это именно то, чем мне бы хотелось заниматься в будущем. Фотография помогает мне глубже интегрироваться, поскольку я постоянно общаюсь с людьми. Мои работы можно посмотреть на сайте www.ym-film.de. А еще я горжусь тем, что являюсь носителем двух культур, этого даже теперь мне мало.

Ксения Роммель, 25 лет

Фото: Дарья Коломиец


Я переехала в Германию два года назад вместе с братом. Наша семья давно собиралась эмигрировать, но все время приходили отказы. И вот, наконец, у мамы получилось, а вслед за ней решились и мы. Я окончила университет (РГУ им. А.Н. Косыгина, Ксюша – конструктор одежды. – Ред.), с работой как-то все тяжело складывалось, и я подумала, что в другой стране мне будет лучше. Так и получилось, психологическая атмосфера здесь здоровая.

Первое время мне было тяжело шить. У меня не было швейной машинки, но в тот период я много рисовала и делала эскизы, разрабатывая свой бренд. Мы жили в общежитии на 12 квадратных метрах вдвоем. Места было очень мало, а большая часть времени уходила на оформление документов. Через полгода я купила швейную машинку на Ebay и стала подшивать и перешивать вещи. В тот период началась пандемия и я сшила много масок для всего общежития. Через год переехала в квартиру и стала много шить. Так я запустила свой апсайклинг бренд Rommel Berlin. Это бренд по переработке одежды. Я беру готовую одежду и распарываю, полностью меняю дизайн, форму и крой, соединяю различные материалы и получаю новые вещи. Одежду я беру в секонд-хендах и у друзей. В Берлине очень любят винтажные вещи, а еще здесь сильное экологическое движение. Поэтому мои вещи многим нравятся.

В будущем я бы хотела открыть свое дело. Сейчас я хожу на курсы по предпринимательству в Германии. И развиваю социальные сети, мне помогают друзья-фотографы. Получается быть заметнее. Этой весной я выиграла гранд и поучаствовала в Mercedes Benz Fashion Week Russia, а недавно у меня запросили одежду для съемки одного известного артиста, он появится на обложке альбома в моем бренде.

Подготовила Любава Винокурова

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)