Мастер «кирпичного стиля»

Недавно в Петербурге в издательском доме «КОЛО» вышла в свет книга Эрики Фогт и Бориса Кирикова под названием «Архитектор Карл Шмидт». Это издание повествует об одном из выдающихся петербургских архитекторов раннего модерна. Можно сказать, что герой книги является также автором повествования, так как в основу его положены мемуары Шмидта, написанные им в 1943—1944 гг. в Германии, а также воспоминания о России его жены Эрики Шмидт.

Солидное издание состоит из двух частей. Автором первой — «Архитектор из Петербурга» — стала Эрика Фогт, внучка Шмидта. Сегодня она проживает в Берлине. В этом разделе книги представлена жизнь немецкого зодчего, который волей судьбы начал свой творческий путь в России, в Санкт-Петербурге. Этот город отличался от других городов страны, так как при преобладающем русском населении здесь проживали представители самых различных национальностей, и самой большой диаспорой были люди немецкой национальности. К примеру, в строительстве Санкт-Петербурга со времени его основания принимало участие более трехсот мастеров немецкого происхождения. Карл Шмидт стал одним из них.

Читая книгу, мы знакомимся с древом этой семьи, в которую входили роды Карлбломов, Бушей, Иоганзенов, Шмидтов, Венигов и Фаберже. Эрика Фогт, опираясь на воспоминания деда, рассказывает о его юных годах, обучении в Академии художеств. Мы знакомимся с семьей и творчеством архитектора, узнаем о том, как строилось им великолепное здание для его родственника — знаменитого российского ювелира Фаберже. В третьей главе «Жизнь в Германии» ведется рассказ о сложной жизни семьи Карла Шмидта в Германии, переживавшей трудные послевоенные годы. Как вынужденный переезд семьи Шмидтов из России в Германию, так и жизнь там в первые годы были полны страха и неопределенности. К сожалению, талантливый архитектор Карл Шмидт не мог найти себе достойное применение на родине предков. Его интерес к филателии помог ему в определенной степени найти место в обществе.

Эту книгу можно назвать уникальной, так как личные воспоминания героя книги дополняет вторая часть «Мастер „кирпичного стиля“ и модерна», написанная одним из ведущих исследователей петербургского модерна, архитектором Борисом Кириковым. В этой части автор рассматривает творчество Карла Шмидта, о котором писал так: «Немец Карл Михаэль Эмиль Шмидт вошел в историю архитектуры именно как петербургский зодчий периода модерна, автор незаурядных жилых и общественных зданий, успешно работавший в сфере промышленной архитектуры». Кириков с присущим ему профессионализмом, в сопровождении большого числа иллюстраций и планов зданий, исследует творчество Шмидта с точки зрения вклада петербургского архитектора-немца в развитие облика Санкт-Петербурга в первые годы ХХ века.

Книга богато иллюстрирована, в нее включены около 200 фотографий из личного архива Эрики Фогт и фотографии зданий и их деталей зодчего Шмидта, представленных Кириковым. Описание жизни и творчества архитектора Карла Шмидта воссоздают картину быта немецкой семьи, взаимоотношений между людьми в дореволюционном Петербурге. Необходимо отдать должное переводчикам с немецкого на русский — Ирине Лейнонен, Надежде Рунде и Татьяне Вебер, которые сделали эту книгу доступной для российского читателя.

На благо общества

Эрика Фогт о своем дедушке

У Карла Шмидта было трудное детство; будучи еще школьником, он должен был зарабатывать деньги для своей семьи. [Он] получил суровый урок жизни, поэтому со строгой последовательностью шел он к своей цели, как в школе Петришуле, так и во время учебы в Академии художеств.

…За свою деятельность он получил несколько орденов, чин статского советника и потомственное дворянство. Не последнее место занимает и его общественная деятельность в Павловске: будучи членом Дорожной комиссии, он контролировал строительство дорог и мостов; будучи членом школьного совета, предоставил проекты для сельских школ, проект для больниц в системе павильона, который был построен и даже практикуется в Германии. На протяжении многих лет он был почетным мировым судьей в городе и председателем Церковного совета в евангелической общине Павловска. Цель всей этой обширной работы он сформулировал так: «Своей работой на общественных началах я хотел воздать должное и выразить свою благодарность государству, общине и Церкви за возможность реализоваться в своей профессиональной деятельности на благо общества».

Я знала своего дедушку как добродушного, ласкового и шутливого. Он всегда был занят — в основном он сидел за своим большим письменным столом, которым вот уже более полувека пользуюсь и я, и занимался филателией. Художественный талант он унаследовал от своей матери (из семьи Вениг); усердие, трудолюбие, честолюбие, решительность он наблюдал у своего отца. И он с завидной гордостью и удовольствием объединил все это в своих известных творениях.

Насколько глубоким было его разочарование по поводу ката­строфы его карьеры в Германии, мы, дети, не могли понять в силу своего возраста. Бабушка и дедушка никогда не жаловались на разлом своей жизни, на потерю наработанного за годы достатка. Воспоминания об успешных и счастливых годах в России давали им импульс для дальнейшей жизни. Для них было важно духовное общение, литература, музыка, живопись и тесный контакт с семьями и друзьями из прошлой жизни в России.

Записала Надежда Рунде

На фото: Здание фирмы Фаберже в Санкт-Петербурге.

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *