И встретились звуки музыки…

В Москве, в зале Врубеля Третьяковской галереи, состоялся концерт московского ансамбля «Солисты барокко», в котором прозвучали произведения немецких композиторов, живших в России в конце XVIII — первой половине XIX века.

Этот концерт, посвященный выходу в свет диска ансамбля «1812. Герои и современники. Немецкие композиторы и музыканты в России», стал очередным этапом успешного осуществления совместного с посольством ФРГ проекта «Культурные связи России и Германии на протяжении веков».

«Солисты барокко» — один из немногих российских коллективов, который занимается поиском незаслуженно забытых музыкальных произведений периода 17-19 веков и исполнением этих произведений в исторически достоверной манере на инструментах того далекого времени. Это — клавесин, гитары с жильными струнами, скрипки и альты, созданные в начале 19 века, а виолончель, на которой играет художественный руководитель ансамбля Андрей Спиридонов, «родилась» в 1736 году. Прозвучавшие в концерте произведения Даниэля Штейбельта, Иоганна Фаша, Андреаса Амона вызвали у публики восторженные аплодисменты, потому что оказались не только очень интересными, но и близкими современному слушателю. Одновременно концерт стал стимулом для размышления о том, как именно складывались культурные и, в частности, музыкальные связи России и Германии в то далекое время.

Известно, что перекрестный год Россия — Германия, Германия — Россия проходит под замечательным девизом «Вместе строим будущее». Известно также и то, что фундаментом времени настоящего и растущего из него будущего является прошлое. Уже поэтому исследования, проводимые ансамблем «Солисты барокко» при активной поддержке посольства ФРГ и направленные на воссоздание подлинной истории тесного соприкосновения двух культурных традиций, так важны. О некоторых результатах этой работы рассказал в своем интервью художественный руководитель ансамбля Андрей Спиридонов.

Ваши изыскания в библиотеках, архивах, где, по счастью, сохранились документальные свидетельства диалога культур двух народов, показывают, что взаимодействие культур способствует развитию национальных музыкальных структур, музыки в принципе. И тому есть конкретные примеры?

Конкретным примером может служить жизнь и творчество двух прекрасных, высоко ценившихся в Европе немецких композиторов Иоганна Готфрида Пальшау и Иоганна Вильгельма Гесслера. Они приехали в Россию в конце 18 века и прожили здесь до конца своих дней. Россия стала для них второй родиной, они честно отдали ей свой талант.

Дело в том, что в конце 18-го, начале 19-го века музыкальный быт в России оставлял желать лучшего. Здесь почти не печатали нот, не производили музыкальных инструментов, не хватало квалифицированных преподавателей музыки. Очагами музыкальной культуры были тогда помещичьи усадьбы, хозяева которых, будучи богатыми, образованными людьми, покровительствовали искусству, содержали крепостные театры, хоры. В таких имениях приезжие немецкие музыканты могли слушать русские народные песни, которые крепостные крестьяне исполняли на несколько (иногда до семи) голосов. Песни лились, а чуткое ухо музыкантов уловило однажды в них что-то очень знакомое: интонационно русская народная мелодия оказалась очень похожей на протестантский хорал, на котором базировалась вся немецкая музыкальная культура. И вот немецкие композиторы стали использовать в своих сочинениях русскую подголосочную полифонию. У Гесслера, например, есть «Вариации на русские темы». Профессионально осмысленная интонационная близость слышится в произведениях Иоганна Пальшау и Даниэля Штейбельта. Так возникла музыка нового звучания.

У вас есть диск, на котором записана музыка композитора Теппера фон Фергюссона. Что это за композитор?

Людвиг Теппер фон Фергюссон — это выдающийся немецкий композитор, получивший широкую известность у себя на родине и сыгравший большую роль в российской культурной жизни первой половины 19 века. В Россию он приехал в 1810 году по приглашению директора Царскосельского лицея Егора Антоновича Энгельгардта в качестве преподавателя музыки. Фергюссон фактически был музыкальным воспитателем Пушкина. Сам композитор был учеником венского классика Иоганна Альбрехтсбергера, одного из ближайших друзей Моцарта. Впоследствии в Петербург приехали три ученика Альбрехтсбергера — Фергюссон, Джон Фильд и сын Моцарта — Франц Ксавьер. Более того, мы сейчас уже знаем, что в Россию должен был приехать и сам Вольфганг Амадей Моцарт. Российский посол в Вене граф Андрей Кириллович Разумовский встречался с австрийским гением и просил его подумать о приезде в Россию. Для Моцарта был даже снят помещичий дом в Екатеринославле. Однако вскоре после этого разговора композитор внезапно умер. Я лично думаю, что если бы Моцарт приехал в Россию и здесь работал, то мир, может быть, был бы другим!

Итак, русские корни проросли в немецкую музыку. Но есть основания говорить и об обратном процессе…

Немецкое посольство помогло нам записать диск «Себастианон», который посвящен творчеству Баха и немецким корням в русской музыке. В первой половине 18 века в Европе Баха совсем забыли, а в России, благодаря приехавшим в нашу страну в свое время ученикам Баха, его музыка звучала повсеместно. И случилось так, что единственным наследником Баха в области полифонии стал музыкальный критик Сергей Иванович Танеев, создавший капитальный труд «Подвижной контрапункт строгого письма». С этого момента началось строительство русской науки о музыке.

То, о чем я вам рассказал, — лишь очень малая доля сделанного ансамблем. Наша работа — это кропотливая музыкальная археология, которая позволяет узнать о чуде, возникающем от соприкосновения времен и миров.

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *