«Будет плохо для России, если немцы уедут»

Томск не раз становился местом проведения больших форумов, в том числе на межгосударственном уровне. В 2006 году город принимал российско-германские межправительственные консультации на высшем уровне, в 2011-м — российско-германскую межправительственную комиссию по проблемам российских немцев.

Виктор Кресс (справа) проявляет уважение и заботу о ветеранах Великой Отечественной войны

По инициативе губернатора город объявлен инновационной площадкой для диалога власти, науки и бизнеса. В ноябре 2010 года Кресс удостоился награды германского правительства — большого креста со звездой за огромный вклад в развитие германо-российских отношений. Принимая награду, Кресс говорит о том, что он — российский немец и его долг — это служение России. Его коллеги в правительстве России говорят, что Виктор Мельхиорович Кресс один из тех, на ком держится вся Россия. Сегодня губернатор Кресс — гость МНГ и беседа с ним издателя Ольги Мартенс получилась нестандартной, живой и очень открытой.

Грядут юбилейные мероприятия 2012—2013 годов, приуроченные к 250-летию манифеста Екатерины Второй и переселения немцев в Россию. Планирует ли Томская область участвовать в этих мероприятиях?

Безусловно. Надо продумать и определенную концепцию. Томск, особенно наши университеты, многим обязаны немцам. Первым ректором классического университета был немец. Это был первый университет за Уралом. И после него немцы не раз становились ректорами этого университета. Восемь губернаторов в Томской губернии, которая была основана в 1804 году, были немцами. Я — девятый немец—губернатор Томской области. Сегодня у нас российские немцы вносят немалый вклад в развитие экономики, политики, социальной сферы. В сельском хозяйстве в прошлом у нас работало много руководителей немецкой национальности. Работали хорошо. Есть немцы-фермеры и сегодня. Я думаю, будет правильно, если мы отметим эту дату. Но как, я скажу честно, еще не думал.

Двухлетняя программа юбилейных российско-германских совместных мероприятий пройдет по всей России. Уверена, что Томская область будет в общем списке на видном месте.

Нам сам Бог велел. У нас есть такие места, как Кожевниково, Молчаново, Александровский район, где проживает много немцев, правда, выселенных в 1941 году из Республики немцев Поволжья. Они привезли в Александровское, а это самый север области, оборудование для рыбоконсервного комбината. Организовали комбинат, который работал до последнего времени. Качество консервов было очень хорошим.

Что я точно сделаю, и хочу сделать для себя, не как губернатор области, а как российский немец Виктор Кресс, я обязательно хочу побывать на родине отца, в Одесской области, в 25 км от Одессы и, насколько я помню по рассказам бабушки, в 12 км от Днестра, на запад к Молдавии. Был там Овидиопольский район, один из нескольких немецких районов Украины. На Украине, я читал об этом в литературе, до войны немцев проживало больше, чем в Республике немцев Поволжья.

У Вас в области большой кадровый резерв, в который входит много российских немцев. Как реагируют на это жители области?

Я выбираю людей не по национальному признаку, а по профессиональному. Когда я работал в «Сельхозхимии» был у меня первый заместитель Эдуард Владимирович Калинин. До этого он работал в Кожевниково, возглавлял «Сельхозтехнику». Однажды, стоя в магазине в Кожевниково за хлебом, он услышал, как женщины говорили о том, что кто-то работает в Западном Берлине. Спросил потом у коллег, что называют у них Западным Берлином. Оказалось, «Сельхозтехнику» и называют. «У тебя же 80% немцев работают», — пояснили коллеги. Попросил ведомость, принесли: смотрит, и, правда, одни немцы. А он просто подбирал работяг. Я тоже подбираю профессионалов.

Вы не единственный немец среди губернаторов Российкой Федерации. Но только на Вашем сайте указано, что вы — российский немец.

А чего скрывать? (смеется)

На недавней Межправкомиссии Вы высказывали озабоченность по поводу плохого знания немецкого языка. Вы имели в виду у российских немцев или вообще ситуацию с изучением немецкого языка, в частности, в Томской области?

На комиссии я имел в виду прежде всего российских немцев. Но в целом, немецкий язык уступает свои позиции. Для этого есть объективные причины. Сейчас я инициирую введение китайского и испанского языков в школах. У нас в городе есть специализированная школа № 6 с изучением немецкого языка. У меня там в 3-м классе учится внучка, Марта Кресс. Мой сын также неплохо знает немецкий, когда-то побеждал на олимпиадах.

Вы осознанно отдаете своих детей и внуков в школы с изучением немецкого языка?

У меня дочь замужем за русским. Сын женат на русской. У сына фамилия Кресс, а у дочери — русская фамилия. Поэтому насчет дочери я не настаиваю. Но считаю, что Кресс Марта должна знать немецкий язык. Ее назвали в честь моей мамы. В идеале, я считаю, они должны знать английский, немецкий и, естественно, русский.

Как развиваются отношения Томской области с Германией?

Сотрудничество на политическом уровне развивается хорошо. Мы знаем друг друга. Я знаю многих министров-президентов Германии, был в резиденции у канцлера Ангелы Меркль. В Томске в 2006 году было все правительство Меркель. С 1997 года мы участвуем в Ганноверской ярмарке, уже несколько лет и на «Зеленой неделе» в Берлине. Я считаю, что нужно системно работать, поэтому мы ежегодно участвуем в подобных мероприятиях. Наши университеты хорошо сотрудничают с немецкими: например, Политехнический — с университетом города Карлсруэ, классический — с Гумбольдтским университетом Берлина. Есть партнеры и у бизнес-структур. Предприятие Ивана Кляйна, гендиректора ОАО «Томское пиво», полностью работает на немецком оборудовании. У него есть консультанты из Германии, которые контролируют качество продукции.

Что бы Вы хотели улучшить в двухсторонних отношениях?

У нас до сих пор нет города-побратима в Германии. Есть предложения, но мы ищем по­братима среди административных и университетских центров, а их не так много — ведь земель всего 16. И, конечно, хотелось бы инвестиций больше.

А что Вы можете предложить? У Вас хороший инвестиционный климат?

Конечно. По оценкам рейтингового агентства Ernst&Young, Томская область входит в первую пятерку регионов России с наиболее благоприятным инвестиционным климатом с точки зрения самих бизнесменов. Германия хочет инвестировать в топливно-энергетический комплекс. Мы же предпочли инновационные сферы производства. Я бы не сказал, что нам надо начинать с чистого листа. У нас есть инновационные предприятия, которые сотрудничают с немцами. Например, Институт микрохирургии, директором которого является профессор Владимир Байтингер, сотрудничает с рядом медицинских учреждений Германии. Но мы хотим не только покупать оборудование, но и производить его вместе с партнерами. Возможно, сотрудничество нашего инновационного предприятия «Микран» с Nokia Siemens станет первой ласточкой в этом направлении.

Немецкая фамилия помогает на переговорах с германскими партнерами?

Наверное.

Вы по-немецки говорите?

На бытовом уровне (смеется). Вообще, это первый язык, на котором я начал говорить. Мы жили большой семьей, с бабушкой и дедушкой. Бабушка окончила церковно-приходскую школу в Мариентале в том самом Овидиопольском районе. Мой прадед был бессменным старостой в этой деревне. Отец с матерью были в трудармии в Костромской области. Там они поженились, там я и родился в 1948 году. Родители отца были сосланы в Яшкинский район Кемеровской области, и в 1949 году моим родителям разрешили туда переехать. Там они встали на учет в спецкомендатуре, там же родились мои шесть братьев и сестра.

Ваша семья не уехала в Германию?

Моя нет. Братья и сестра уехали в 90-х годах. Почти все, имея высшее образование, работали в сельском хозяйстве, а там была тяжелая ситуация. Два брата были директорами совхозов.

Если бы Вы не были губернатором, Вы бы уехали?

Я себя чувствую там комфортно, но, честно скажу, жить бы я там не хотел. Отношение к российским немцам там мне не нравится. Российский образ жизни мне нравится больше. Я считаю, что будет плохо для России, если все немцы уедут. Сейчас надо думать о том, как их возвращать, например, привлекать бесплатной землей, как Екатерина Вторая. Но нам нужны и специалисты — медики, гуманитарии, специалисты по переработке.

 

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *