Трагедия «невстречи»

Знаменитая переписка Марины Цветаевой и Райнера Марии Рильке легла в основу литературно-музыкального спектакля «Путь комет – поэтов путь». Его премьера состоялась в начале июня в Российско-немецком доме (РНДМ) в Москве.

Спектакль «Путь комет – поэтов путь». Виктор Вержбицкий в роли Райнера Марии Рильке и Анастасия Кербенген в роли Марины Цветаевой / Ася Добровольская

Мария Яшкова

Во мне много душ. Но главная моя душа – германская», – писала в 1919 году в своем дневнике Марина Цветаева. С Германией поэтесса была связана кровными узами. Ее мать, пианистка Мария Мейн, была наполовину немкой. Германия стала и первой эмигрантской остановкой Цветаевой. В 1922 году она вместе с дочерью Ариадной выехала из Москвы в Берлин, влилась там в активную литературную жизнь, а в июне 1923-го ее забрал к себе в Прагу муж Сергей Эфрон.

Душой же поэта Райнера Марии Рильке владела Россия. «То, что Россия – моя родина, – принадлежит к великим и таинственным внутренним убеждениям, которыми я живу», – писал поэт. Он бывал здесь дважды: в 1899-м и 1900-м годах, выучил русский язык и влюбился в русскую культуру. Он был знаком со Львом Толстым и художником Леонидом Пастернаком.

Интерес Рильке и Цветаевой к поэзии друг друга, а также любовь поэтов к двум странам, стали поводом для переписки. Их эпистолярное знакомство состоялось через Бориса Пастернака весной 1926 года. Между поэтами сразу возникла душевная близость: в письмах друг другу они делились своими воззрениями на поэзию, обменивались стихами, писали о чувствах. Отголоски писем можно найти в их творчестве. Так, тема одиночества, пронизывающая поэзию Цветаевой, прослеживается и в письмах Рильке к ней: «Впервые в жизни, и как-то каверзно, мое одиночество обернулось против меня, уязвляя физически и делая мое пребывание наедине с собой подозрительным и опасным».

Рильке нашел в Цветаевой сочувствующего корреспондента, а она видела в нем гения, мастера художественного слова, благодаря которому могла оттачивать литературный немецкий язык.

Анастасия Кербенген / Ася Добровольская

Диалог в письмах двух великих поэтов на театральные подмостки перенесла режиссер Екатерина Москвина. Спектакль стал совместным проектом Международного союза немецкой культуры и клуба немецкого языка gut geD-A-CHt при НИУ Высшая школа экономики (руководитель клуба Юлия Пасько). Роль Рильке исполнил народный артист России Виктор Вержбицкий, а Цветаевой – актриса Анастасия Кербенген. За музыкальное оформление постановки «отвечали» пианист Алексей Вакер и альтистка Евгения Зубова (Боргардт). Музыкальные темы для Рильке исполнялись на альте, для Цветаевой – на пианино. Спектакль поставлен на немецком и русском языках. «Сложность обоих поэтов в том, что их практически нельзя перевести на другой язык», – говорит режиссер Екатерина Москвина.  – Неритмизированный перевод Рильке в сегодняшней постановке – лишь попытка адаптировать его тексты».

Рильке и Цветаева ждали встречи друг с другом, но их единственное свидание случилось только в спектакле. Его название «Путь комет – поэтов путь» отсылает нас к стихотворению Марины Цветаевой «Поэты» о предназначении стихотворца.

Виктор Вержбицкий / Ася Добровольская

В реальной жизни они так и не увидели друг друга. Рильке умер в декабре 1926 года. Трагедия несостоявшейся встречи, по словам режиссера постановки Екатерины Москвиной, стала основным мотивом спектакля: «Поэзия была не только причиной первичного притяжения между Цветаевой и Рильке, но отчасти и элементом разводящим эти два человеческих существа, – говорит Москвина. – Когда же они попытались мыслить о себе, как об обыкновенных людях, встреча их сорвалась. Эта трагичность «невстречи» отсылает нас к трагичности судьбы Цветаевой в целом».

Трудности перевода в какой-то мере подталкивают зрителя к самостоятельному изучению поэтического языка Рильке и Цветаевой. Но завершившее вечер стихотворение «Новогоднее», написанное Цветаевой в память о Рильке звучало все же на русском. Наверное, поэту было бы приятно услышать его именно на этом языке.

«…В небе — лестница, по ней с Дарами…
С новым рукоположеньем, Райнер!
— Чтоб не залили держу ­ладонью. —
Поверх Роны и поверх Rarogn’a,
Поверх явной и сплошной разлуки
Райнеру — Мариа — Рильке — в руки».

* фр. Rarogn (рус. Рарон) — место в Швейцарии, где похоронен Рильке.

Спектакль был представлен в рамках закрытия культурного сезона РНДМ. Он, возможно, станет одним из сетевых проектов российско-немецких домов.

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)