Идеальный работник

Легко ли нашему бывшему соотечественнику устроиться на работу в Германии? Нет. Легко ли вообще в Германии устроиться на работу? Тоже нет. В какой мере первое «нет» усугубляет второе? Эксперты Научного центра социальных исследований в Берлине попытались ответить на эти вопросы.

Электрик – одна из самых востребованных профессий в Германии / wikimedia commons

Елена Шлегель

Рынок есть рынок. В том числе рынок труда. Свобода выбора! Никто не вправе навязывать работодателю предпочтения относительно кандидатов на вакансии. Он выбирает сам. А чем руководствуется со стороны и не видно. Легко предположить, что не последнюю роль при этом играет и национальность кандидата.

Конечно, немецкие законы запрещают отказывать в приеме на работу по национальным мотивам (равно как и по гендерным, возрастным, религиозным и т.п.). Не известен ни один прецедент, когда бы соискателю ответили: мы отклонили вашу кандидатуру, потому что вы русский (или другой «ненемец»). Применяются тщательно проработанные, позитивные, мотивирующие формулировки: «вы, безусловно, заслуживаете…», «ваши профессиональные и деловые качества не вызывают сомнения…», «надеемся, что на ваше следующее резюме вы получите положительный ответ…». Так почему же не берут сейчас?! Стандартное пояснение: «К сожалению, на объявленную вакансию мы уже приняли другого соискателя».

При столь обтекаемой «доброжелательности» трудно вычленить признаки национальной дискриминации. Трудно вообще выявить реальные мотивы приема на работу или отказа в приеме. Вместо точной информации – «достоверные» слухи.

По слухам, кадровые службы с ходу раскладывают поступающие резюме (бевербунги, как их в Германии называют наши со­­отечественники) в две неравные стопки. В большую кладут бумаги тех, про которых сразу ясно, что «нет». В тоненькую стопку – заявки тех, к кому стоит присмотреться (внимательно прочитать все приложения и, возможно, пригласить на беседу). Первичный, грубый отбор – на большую и маленькую стопки – осуществляется по железным внутренним установкам, которые хоть и не имеют официального выражения, но, так сказать, всем понятны. Например: не берем женщин, не берем иностранцев, не берем иммигрантов. Перешагнуть через это невозможно. Эти установки невозможно хотя бы как-то систематизировать, например, на основе анонимных опросов. Никто не признается даже анонимно!

Вот почему распространены умозрительные заключения о том, что консервативные немецкие работодатели предпочитают не брать на работу женщин, пожилых, иностранцев. А если уж берут иностранцев, то предпочитают выходцев из соседних стран, из Евросоюза, из западных развитых государств, а также из тех стран, чьи посланцы давно и традиционно представлены на рынке труда Германии, то есть прежде всего из Турции и бывшей Югославии.

Уникальную попытку раскрыть истинную картину предпочтений предприняли эксперты Научного центра социальных исследований в Берлине (WZB). Они подошли к делу сугубо практически: разослали шесть тысяч резюме по реально объявленным вакансиям, представляясь в них как коренными немцами, так и иммигрантами из самых разных стран (числом более трех десятков, в том числе России). Кроме национальности и страны происхождения, у этих фиктивных соискателей все было одинаково по отношению к каждой конкретной вакансии: образование, профессиональная подготовка, стаж, владение немецким языком и т.д.

Доля благоприятных ответов (с приглашением на собеседование) резко разошлась в зависимости от национальности соискателей. На первом месте оказались отнюдь не немцы, а… испанцы. Немцы по числу благоприятных ответов лишь на утешительном пятом месте. Их «обскакали» швейцарцы с поляками (разделившие третье и четвертое места) и японцы (второе место). Что до испанцев, то благоприятные ответы приходят на их резюме в 73% случаев. Ну, по крайней мере, подтвердилось клише о «близких по духу» европейцах. Впрочем, на последнем месте тоже европейцы: албанцы (41% благоприятных ответов).

Статистика, полученная WZB, разбивает и прочие стереотипы. Выходцы из США, Франции и Великобритании, то есть наиболее продвинутых западных стран, «добились» соответственно лишь 59, 55 и 52%. Это скромный результат. Пришельцы из далекого Китая имеют практически столько же шансов устроиться на работу, как и немцы. Традиционные гастарбайтеры турки и бывшие югославы – в середине рейтинга (у македонцев и боснийцев по 54%, у турок вообще 47). У русских шансы даже выше, чем у турок (правда, всего на один процент), но слабей, чем у индийцев и иранцев. Соседи немцев голландцы, столь близкие им по языку, вере и культуре, не догоняют ни бывших югославов, ни болгар, ни итальянцев с французами.

В общем, у самых разных народов есть повод обижаться. Зато исследование показало, что немецкие работодатели не состоят в эксклюзивном заговоре против русских. И что в известной в Германии примете – если на каком-то предприятии стали работать поляки, то вскоре здесь будет много поляков – действительно, что-то есть. Свои помогают своим.

Цифры

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)