«Видели ночь, гуляли всю ночь до утра»

В прокат вышел фильм Симоны Костовой «Тридцать» (нем. Dreisig), он был показан на 69-м Берлинале. Это камерная история о буднях 30-летних, поколении миллениалов.

Кадр из фильма / kinopoisk.ru

Анна Бражникова

Комната. Спящий человек. Это Овюнч, и он празднует сегодня свое тридцатилетие. Он просыпается от телефонного звонка своего друга Паскаля, убеждающего пораньше начать вечеринку. Герой сонно отказывается, ссылаясь на необходимость к вечеру закончить текст. Но вместо этого Овюнч спускается в бар, где встречает еще двух героев фильма – приятеля Хеннера и яркую девушку Аню, которую он практически сразу же приглашает на свою вечеринку.

Режиссер Симона Костова – выпускница берлинской киношколы DFFB, одной из лучших в Германии, – довольно быстро выводит на сцену всех героев фильма: шесть берлинских друзей, роли которых исполнили не профессиональные актеры, а реальные друзья Симоны. Может быть, поэтому действие на экране кажется таким реалистичным.

Постепенно режиссер знакомит зрителя со своими героями. Сначала он становится свидетелем вымученного диалога между Паскалем и его бывшей девушкой Рахой. Вымученного, потому что этот разговор, по сути, монолог Паскаля ни о чем. Ответом, стоящей на балконе и непрерывно курящей Рахи, было молчание. В первые секунды становится жаль Паскаля, и, кажется, что девушка оставила его и выбрала кого-то другого. Но нет, расставаясь в дверях, на размышления Паскаля о том, что, может быть, им стоит жить вместе как друзьям, Раха бросает ему, что решение расстаться было его. Кадр за кадром, диалог за диалогом, многие зрители узнают себя в этих героях. Кара, подруга Рахи, приходит к ней в гости и долго рассказывает историю о посещении модного вернисажа: обо всем, кроме художественной составляющей события.

Героев сплотит ночное путешествие по улицам, барам и клубам берлинского квартала Нойкёльн. Сменяя одно заведение на другое, пересаживаясь из такси в такси, все шестеро бесцельно бегут куда-то, словно само движение важнее цели. Но что кроется за всем этим? Пустота. Это прекрасно показано режиссером в сцене с подарком: Овюнч распаковывает одну красивую коробку за другой и в результате не получает ничего. Так и с героями, они – растерянные тридцатилетние миллениалы, до сих пор не нашедшие себя, бесцельно прожигающие жизнь, чувствующие себя невероятно одинокими на фоне предыдущих поколений и пытающиеся найти хоть какой-то смысл в происходящем. Поколение тусовок, баров, клубов, фриланса и абсолютной неопределенности своих жизненных ценностей – наверное, некоторые зрители на рубеже тридцати узнают в героях себя. Сидя в кинозале, в какие-то моменты хочется встать и сказать: «Стоп, я больше не хочу, я это уже прожила, и ничем хорошим все это не закончилось». Утром блеск в глазах погаснет, кофе не взбодрит, а вопросы, про которые можно позволить себе забыть в ночной погоне по клубам, снова возникнут. И если лет десять – пятнадцать назад после кутежа утром хотелось продолжить вечеринку и кричать с друзьями песню группы «Кино» «Видели ночь, гуляли всю ночь до утра», то сейчас в глазах поколения застывает вопрос: «А ради чего мы живем?»

 

 

 

 

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)