«Разум должен победить…»

Антироссийские санкции привели к разрыву логистических цепочек и росту цен на продукты и энергоносители во многих странах Европы, включая Германию. «МНГ» поинтересовалась у немцев, живущих на востоке страны, отражаются ли события на Украине на их повседневной жизни и что они вообще думают по поводу происходящего.

Рабочим городка Шведт в Бранденбурге зарплату выдает «Роснефть». На встрече с министром ­экономики ФРГ Робертом Хабеком 9 мая они честно говорили о своих опасениях REUTERS/ Hannibal Hanschke


Клаудия Штерн, 62 года, Дрезден (Саксония)

События на Украине в настоящее время влияют на меня лишь в той степени, что я приютила у себя дома родственников моих украинских друзей. Теперь я надолго обеспечена пельменями и блинами и могу возродить в памяти русский язык, который я когда-то учила в школе. Вся эта ситуация, конечно, меня очень беспокоит. Я глубоко разочарована тем, что у нас в Германии больше нет таких политиков, как Вилли Брандт или Гельмут Коль, которые сохранили хладнокровие даже в разгар холодной войны и смогли правильно оценить всю опасность и риски. То, что в настоящее время немецкие политики настроены только на конфронтацию, меня очень пугает.

К такому сценарию, при котором может возникнуть дефицит продовольствия, я была готова давно. Я экономист по образованию и поэтому смотрю на некоторые вещи иначе, чем многие люди вокруг. Каждый экономист знал, что причины глобального финансового кризиса 2008/2009 годов все еще будут оказывать свое действие, поскольку не были устранены, а были погашены долгом. Вполне могу представить себе ситуации, когда полки в немецких супермаркетах окажутся пустыми. Поэтому я и некоторые из моих друзей снова занялись собственным небольшим сельским хозяйством. Кто-то из них завел кур и уток. Я же выращиваю овощи и фрукты. Меня сильно беспокоит состояние нашей экономики. Многие предприятия у нас изо всех сил борются за выживание. Это началось еще в пандемию, сейчас же вследствие безумного налогообложения энергии и топлива ситуация только ухудшилась. События на Украине – это всего лишь капля, которая заставляет бочку переполниться. Становится страшно при одной только мысли, что ситуация может выйти из-под контроля, и произойдет ядерная катастрофа. Во всей этой ситуации хуже всего то, что я больше не рассматриваю наше политическое руководство, а также СМИ как верных партнеров по разрешению жизненных ситуаций, а скорее как нечто, что сбивает меня с толку и, самое главное, обслуживает только интересы небольшой элиты. С другой стороны, сейчас я интересуюсь политикой больше, чем раньше. Я никогда не увлекалась историей Украины и Европы так интенсивно, как делаю это сейчас. Я хочу постичь суть происходящего. Я уже многое узнала. И в этом, безусловно, есть что-то хорошее.

Томас Фокс, 50 лет, Берлин

Война на Украине идет уже с 2014 года. Украинские неонацисты убивали русских, живущих на Донбассе, перекрыли Днепр, чтобы в Крыму не было воды. И НАТО тоже лезло на Украину. Что же должна была делать Россия? Просто смотреть на происходящее сквозь пальцы? Я не сторонник войны, но я понимаю Путина и его народ. Западные СМИ крутят одну и ту же пластинку, каждый день внушая нам страх и тревогу. Кажется, люди здесь одурманены, по крайней мере, те, кто не может смотреть на происходящее под другим углом зрения или не может получить информацию из других источников. Но есть также многие, которые думают, как и я, которые хорошо знают историю и, как и я, не хотят войны.

На материальном положении моей семьи и не только ее вся эта ситуация, конечно же, сказывается. Всё с каждым днем дорожает, и это вызывает у нас определенные опасения. Нам приходится на всем экономить. Я считаю, что все это сделано искусственно. Думаю, те, кому выгодна эта война, хотят разрушить немецкую экономику. Мы задумываемся над тем, чтобы покинуть Европу. Но для этого нужны деньги. Так что пока остается надеяться на то, что все скоро образуется.

Кристиан Бауэр, 57, Галле (Саксония-Ангальт)

Немцы как народ неедины. Позиции и мнения по поводу происходящих в мире событий сильно разнятся. То коронавирус раскалывал коллег, друзей и семьи, теперь война на Украине. Чувствуется дискомфорт. Мы, немцы, так любим быть на правильной стороне. Зачастую нам не хватает осведомленности. Зажиточная жизнь сделала нас удобными. При этом каждый стремится владеть истиной и в любом случае – правом. Диалог, дискурс и формирование общественного мнения исчезли из средств массовой информации, информационные образы кажутся одинаковыми и инструментализованными извне. Публичный дискурс в лучшем случае разыгрывается, а участие в нем всегда принимают одни и те же политические лица, которые заняты вопросами второстепенного значения. Они часто постулируют только образы врагов. При этом избранные нами же политики играют с нашими жизнями. К сожалению, народное сопротивление не такое мощное, каким оно было в 80-х годах. Просто у нас все еще слишком хорошо. Невыносимо, что история вновь повторяется, потому что мы позволяем этому случиться.

Клаус Альтман, 48 лет, Потсдам (Бранденбург)

Война – это всегда что-то ужасное, и ее следует избегать любыми средствами. К сожалению, здесь, в Германии, мы уже давно наблюдаем однобокое освещение происходящих событий. Нарратив о том, что Путин – «одержимый властью зачинщик войны, антидемократ и диктатор», проходит по всем публично-правовым медиа-каналам и повторяется как мантра. При этом не делается попытки взглянуть на аргументы противоположной стороны и докопаться до сути и причин происходящего. Нет публичной критики односторонности представления России в инфополе, нет информации о претензиях Путина в адрес ЕС, США и Украины. Сложилось единодушное мнение, что можно поддерживать только «невинную Украину». При любой критике США, Германии, Украины или расширения НАТО вы объявляете себя «другом Путина», «праворадикалом», «врагом демократии» и т.д. Я считаю, что конфликт является инструментом для того, чтобы вбить клин между Германией и Россией на долгие годы.

С начала военных событий на Украине моя повседневная жизнь мало изменилась. Чего не скажешь о моем окружении. Многие из моих друзей активно помогают украинским беженцам. Лично я полностью держусь подальше от всего, что с этим связано. Ни с кем не обсуждаю данную тему, так как считаю, что в ней нужно хорошо разбираться. С другой стороны, поскольку большинство моих приятелей получают информацию только из основных СМИ и принимают ее, не подвергая сомнению, фактически дискуссия с такими «информированными» уже сама по себе обречена на провал. Несмотря на то, что цены на бензин, как и на все остальное, резко выросли, я все еще могу жить, не жалуясь. Но мысли о тех или иных ограничениях меня нет-нет, да и посещают. Я всегда делал покупки разумно, сравнивая цены, и, безусловно, буду продолжать это делать. Полки у нас уже частично опустели. Масло и мука были распроданы в течение нескольких недель. Но причина этого, на мой взгляд, заключается не в нехватке доступных объемов, а исключительно в том, как эта проблема отображается в медиа. Раздуваемая паника в СМИ приводит к иррациональному потребительскому поведению среди населения. Это, в свою очередь, связано с тем, что большая часть людей недостаточно просвещена и информирована. В случае же реальной нехватки ресурсов  – какого бы то ни было рода – нужно быть экономными и терпеливыми. Лучше всего быть готовым к кризисному сценарию.

Больше всего я боюсь, что мои дети могут оказаться втянутыми в войну, и их жизнь может быть омрачена страданиями. При всей тревоге за будущее я стараюсь смотреть в него позитивно. Потому что я верю, что разум в конце концов победит – даже если сейчас мы видим совсем обратное. Да и история научила нас другому.

Лена Майер, 28 лет, Берлин

Я стараюсь сейчас себя лишний раз не накручивать и особо не вникать во все это. К счастью, цены на бензин и газ меня не пугают. Машины у меня нет, езжу на велосипеде, в теплых вещах и так сплю круглый год, так как мерзну. Да и за долгие годы жизни здесь мы уже привыкли экономить отопление. Перерасчета в платежках за электроэнергию пока не было. Да, продукты дорожают, но я бы не сказала, что это сейчас меня сильно пугает. Что меня действительно напугало поначалу, так это изменение отношения к русским и ко всему русскому. Я очень близко воспринимала все это к сердцу, но сейчас уже немного успокоилась. Пытаюсь себя ограждать от людей, которые могут вести себя радикально по отношению к нам. Сначала переживала, что, будучи русской по происхождению, теперь мне будет сложно найти работу. Но вроде сейчас подвернулся хороший вариант. Посмотрим, как будет дальше. Надеюсь, все будет хорошо.

Опрос

Газ или уголь?

Восточные и западные немцы по-разному относятся к отказу от российских энергоносителей. Так, согласно опросу фонда E.on, проведенного недавно Институтом изучения общественного мнения Civey, на Западе почти 2/3 готовы отказаться от нефти и газа из России, на Востоке таких меньше половины (42%). А если все же поставят перед выбором, то восточные немцы предпочтут заменить газ углем, а западные – возобновляемыми источниками энергии. Восточные вообще скептически оносятся к энергии ветра и солнца.


Мнения собрала Фемида Селимова

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)