На подъезде к Металлургическому району видны только трубы заводов и раскинувшаяся на многие километры промзона. Тем удивительнее на месте обнаружить идеальный советский город с парадным бульваром и ДК с колоннами. А стоит свернуть – тихие зеленые улицы с невысокими домами.
Не избалованный вниманием инвесторов ЧМЗ (сокр. Челябинский металлургический завод) – так по-простому называют этот район – сохранил послевоенную застройку и ощущение соразмерности человеку. По шоссе Металлургов еще гремят старые трамваи. А на соседней Социалистической улице стоит самая известная и многострадальная местная достопримечательность: немецкий квартал или «маленькая Германия».
Читать полную версию статьи на сайте “Регионального аспекта”
Читать эту статью на немецком языке на сайте MDZ
Трудармейцы и пленные немцы
Сооружением домов в районе занимались репрессированные, которых мобилизовали на строительство Челябинского металлургического завода в начале Великой Отечественной войны. Промышленный гигант возводился в рекордные сроки и силами в том числе тысяч трудармейцев. В основном – немцев Поволжья, а также советских граждан финской и венгерской национальностей, арестованных как «потенциальные враги» и выселенных подальше от западной границы. Позже, уже после Сталинградского сражения, в Челябинск стали свозить пленных – немцев, румын, итальянцев. Их распределили в лагерь №68 и, как считается, тоже бросили на строительство завода.
Многие трудармейцы потом остались жить в соцгороде металлургов. «Эти корни до сих пор дают о себе знать. В районе по-прежнему много людей с немецкими фамилиями. Есть католический храм и лютеранская церковь», – рассказывает экскурсовод Алексей Кондратьев, коренной житель ЧМЗ. Немецкий квартал он считает «самым красивым местом в Челябинске».
В 1944 году руководитель Челябметаллургстроя, генерал-майор Яков Рапопорт решил: «Война идет к концу, давайте строить что-то более интересное». Так его слова передает краевед Юрий Латышев, защищавший немецкий квартал в суде. Начальник якобы приказал найти среди заключенных – скорее всего, пленных – людей, которые могли бы спроектировать новые дома, из предложенных вариантов выбрал тот самый, напоминающий застройку европейских городов.
Заключенные возвели порядка двух десятков домов по «немецкому» проекту. Строения были разбросаны по нескольким кварталам от улицы Мира до Электростальской. Имена архитекторов и инженеров неизвестны. Найти удалось лишь косвенные подтверждения участия немцев в проектировании. Например, рассказывает Латышев, в архивах обнаружились чертежи теплотрассы, ведущей к домам из котельной завода, и на них стоят немецкие фамилии.
Улица Любви
«Здания очень отличаются как от довоенных домов, так и от послевоенного пышного «сталианса», который [в Челябинске] такой же, как везде. Это что-то совершенно нетиповое. Такая воображаемая Европа», – говорит челябинский историк Илья Пронченко, исследователь архитектуры соцгородов.
Первые дома были полностью готовы к 1946 году. Тогда же вдоль Социалистической проложили пешеходную дорожку из гранитных плит, установили фонари, из репродукторов зазвучала музыка. Судя по фотографиям и воспоминаниям старожилов, горожанам нравилось здесь гулять и знакомиться, променад даже прозвали улицей Любви. «Для тех, кто впахивал на заводе, эти аккуратные домики много лет были символом жизни, мира и свободы», – комментирует Татьяна Пелленен, выросшая в районе.
Квартиры в немецких домах предназначались для рабочих металлургического завода, а также инженеров и начальства. Жить в них было не только почетно, но и комфортно. Со временем некоторые дома снесли, на их месте выросли высотные панельки. А вот семь домов по четной стороне улицы Социалистической, с 26-го по 38-й номер, не тронули. Именно они и стали известны как «маленькая Германия». У зданий, помимо изящных фасадов, сохранились кованые перила в подъездах, проржавевшие адресники с «козырьком», старинные ограды. Кое-где на окнах уцелела расстекловка.
Известность пришла к кварталу не сразу.
«Помрачневший насупившийся Гамбург»
«Когда мне было лет 17, папа спросил: „А ты вообще знаешь, что у нас есть немецкий квартал?“ Я такая: „Что? Где?“ – „Всё, поехали, покажу тебе“. И вот мы приезжаем на ЧМЗ. Было лето, суперзелено, красивая послевоенная застройка. Оказалось, это не место, где какие-то гопники ходят и завод дымит. А немецкий квартал вообще отвал всего. Я мощно офигела от этой архитектуры», – вспоминает экскурсовод Юлия Семейкина.
Она раньше никогда не бывала в Металлургическом районе. По словам Юлии, для челябинцев это не редкость. Экскурсовод Алексей Кондратьев немецкий квартал полюбил тоже не сразу. Впервые увидел в школе, в 1980- е годы, но впечатления он тогда не произвел: «Стоят дома и стоят, их архитектура мой детский ум не взбудоражила. [А потом] блогеры начали волну поднимать, мол, „смотрите, что у вас тут есть и насколько это классно“. Мы поглядели и увидели: действительно, такого больше нигде нет. Тогда стали ценить».
На рубеже 2000–2010-х появились первые посты о «маленькой Германии» в «Живом журнале». Местный клуб «Колесо истории» устраивал экскурсии – в основном для увлеченных краеведов. Дома стали чаще фотографировать. А в 2013 году телепередача «Истфак» посвятила немецкому кварталу один из эпизодов, где тогдашний главный архитектор Челябинска Николай Ющенко называл его любимым местом в городе, восхищался простором дворов и замысловатой кирпичной кладкой.
Известный популяризатор малоэтажной застройки Илья Варламов** впервые посетил ЧМЗ в 2016 году, заключив, что даже без ремонта почти 80-летние дома выглядят лучше современных микрорайонов. Автор проекта «Редакция» Алексей Пивоваров** нарек Челябинск «местом, из которого нужно поскорее уехать», но квартал на Социалистической отметил: «Помрачневший насупившийся Гамбург». Павел Гнилорыбов, основатель канала «Архитектурные излишества», тоже считает немецкие дома «самыми красивыми».
Туристическая Мекка Челябинска
Желающих посмотреть на немецкие дома год от года становилось всё больше. Особенно это стало заметно с пандемией, делится наблюдениями Алексей Кондратьев, – тогда люди начали активнее интересоваться локальной историей, ходить на экскурсии по городу.
С 2022 года он и Юлия Семейкина – коллеги по экскурсионному бюро «Челябинск пешком» – водят регулярные прогулки по городку металлургов. По оценке гидов, большинство слушателей приезжает из других районов. Реже, но приходят и местные. Иногда в группе бывают путешественники из иных городов и стран.
Со слов экскурсоводов, немецкие дома неизменно производят «вау-эффект» – и на челябинцев, многие из которых приезжают на ЧМЗ впервые, и на туристов, которые ждут от «самого сурового города России» асфальтированных площадей и понурых панелек, но никак не утопающих в зелени дворов и европейских таунхаусов.
Другое мнение о немецком квартале
«То, что обсуждают про архитектурные красоты, я, например, не согласна: никакой это не памятник! Кирпичи вон отлетают», – говорит жительница квартала. И это не преувеличение. На панорамных снимках немецкие дома выглядят живописно, но стоит подойти ближе, становится заметна некачественная кладка. Между кирпичами зияют щели, многие из них со сколами и трещинами, скрепляющий раствор осыпается.
Так дают о себе знать особенности стройки военного и послевоенного времени. Для внешней отделки заключенные тогда использовали пористый трепельный кирпич. Из-за своей способности хорошо поглощать влагу он подходит для утепления, изоляции, внутренних работ, но не для облицовки. Когда глины для кирпичей не хватало, в смесь добавляли песок, а также ил и ракушки со дна Первого озера, расположенного неподалеку.
Дома строили без подвалов, с деревянными перекрытиями, с коммуникациями, далекими от нынешних стандартов. Без должного внимания комфортное жилье квартала со временем превратилось в почти ветхое. В 1990-е ходили слухи, что его вот-вот снесут. Тогда многие заводчане уехали с ЧМЗ, а в квартиры заселились новые жильцы – в надежде вскоре разменять их на метры в многоэтажках.
Архитектурная порнография
Одной из тех, кто переехал тогда в немецкие дома, стала Татьяна Переверзева. Она возглавляет инициативную группу жильцов, борющихся за расселение, и охотно общается с журналистами. В многочисленных интервью подробно перечисляет накопившиеся за десятилетия проблемы. Этим летом во время ливней в одном из домов провалилась крыша. Не первый раз. Архитектуру квартала Татьяна считает «помесью» и «порнографией». О состоянии строений говорит: «Стопроцентный износ конструкции».
Официальные данные иные, ни один из домов пока не признан аварийным. В ходе очередной проверки комитет по управлению имуществом и земельным отношениям заключил, что состояние немецких домов удовлетворительное – изношены не более чем на 40%. При этом на руках у жителей были документы с другими сведениями. «Наши ветхие развалюхи внезапно помолодели и, видимо, готовы простоять еще сто лет», – писали собственники.
Качество проводимых ремонтных работ людей тоже не устраивает. Они едва поддерживают здания «на плаву», а иногда приводят к еще большим проблемам. У некоторых строений квартала нет управляющих компаний. Со слов Кондратьева, те «не хотят браться и под разными предлогами пытаются от этих домов откреститься».
Есть несколько семей, которые решили не ждать очередного коммунального бедствия и сами сделали ремонты: утеплили стены, поменяли окна и коммуникации. Своим домом, говорит Алексей Кондратьев, они гордятся и переезжать не хотят, однако таких меньшинство. По оценке экскурсовода, процентов 90 жителей квартала ждут не дождутся, когда строения снесут, а им дадут новые квадратные метры.
Битва за квартал
Летом 2016 года вокруг немецких домов в очередной раз поползли слухи о скором сносе. Уроженка Металлургического района Татьяна Пелленен решила их защитить. Для нее квартал важен и как напоминание о личной истории: ее деда, финна по национальности, в 1937-м выслали в Казахстан, а когда началась война – на уральские стройки.
Пелленен подала заявление о включении строений в реестр объектов культурного наследия. Сделать это может любой человек, говорит Татьяна, достаточно обосновать, почему объект должен охраняться, и приложить найденные документы и фотографии. С фотографиями было «туда-сюда», а с документами – совсем плохо: это была режимная стройка НКВД, найти по ней что-либо в архиве было сложно, попадались разве что вырезки из газет да упоминание, как «некий истопник с немецкой фамилией распилил какие-то не те дрова», рассказывает активистка. И всё же собранных материалов хватило. В январе 2017 года семь домов по Социалистической внесли в список выявленных объектов культурного наследия.
Новый статус обрадовал градозащитное сообщество, но не местных жителей. Те уже готовились к долгожданному переезду. «Но тут нас вдруг записали в культурное наследие», – сокрушалась Татьяна Переверзева.
Одновременно рухнула и надежда на капремонт. Незадолго до обретения охранного статуса дома включили в программу обновления. Но его пришлось отложить из-за признания ансамбля памятником: подрядчика нужно было искать снова, среди лицензированных организаций, которые занимаются реставрацией. Стоимость ремонта ощутимо возрастала. А затем маятник качнулся в обратную сторону.
Уже не культурное наследие
В 2021 году, после двух экспертиз и череды судебных разбирательств, квартал из списка ОКН исчез. Достойными внимания признают дворцы, церкви, «условный Санкт-Петербург», комментирует Илья Пронченко. Но Челябинск – не дворцовый, а индустриальный город, он создавался через систему рабочих поселков и соцгородов.
Однако как раз в застройке 1930–1940-х годов власти особой ценности не видят. Статус объекта культурного наследия есть лишь у довоенного «городка чекистов», построенного для руководства НКВД. За пределами Челябинска есть еще квартал №1 Соцгорода Магнитогорска. Он был возведен по проекту Эрнста Мая и других архитекторов из школы Баухаус. В прошлом году его внесли в реестр как памятник федерального значения. Немецкого квартала в этом кратком перечне нет. Точнее, больше нет.
Подходящие рамки
Во время судебного процесса градозащитники совместно с челябинским отделением «Том Сойер Феста» предлагали собрать круглый стол, сделать этого не удалось.
Суды закончились, и власти вновь забыли про квартал. Но тут для ратующих за расселение забрезжила новая надежда – программа комплексного развития территории (КРТ). Она стартовала в Челябинской области в 2021 году. Деятельные местные жители провели собрание собственников и в июле подали документы на включение немецких домов в проект реновации. Был шанс их сохранить, хотя и ничтожно малый.
Повод для некоторого оптимизма дает капитальный ремонт немецкого дома в том же квартале, на Дегтярева, 68. Работы там провели два года назад: поменяли крышу, сделали новые балконы с распашными дверями, заполнили все швы в кирпичной кладке, покрыли ее специальным водонепроницаемым лаком.
Успешные примеры реставрации и приспособления исторических зданий под современное использование есть, и их уже немало. Однако большинство касается дореволюционного наследия. Есть и примеры – правда, пока единичные – сохранения исторических зданий в рамках КРТ.
К советскому наследию отношение менее бережное, особенно если речь идет не о шедеврах конструктивизма или дворцах сталинской эпохи, а о «рядовых» зданиях. Да, есть примеры переустройства. В их числе благоустроенный немецкий квартал в Магнитогорске. Мяч сейчас на стороне властей города.
P. S. Статья вышла до того, как в сентябре мэрия Челябинска опубликовала распоряжение о КРТ. Право застроить участок в границах улиц Социалистической, Жукова, Мира и Дегтярева выставят на аукцион ориентировочно до конца 2025 года. Шанс сохранить хотя бы один немецкий дом теоретически остается.
* В сокращении и с согласия правообладателей.
** Внесен Минюстом в список иноагентов.
