Эльвира из Нижней Саксонии на вопрос: «Кто вы?» отвечает: «Немка до мозга костей». Она помнит, что ее папа с мамой родились в Поволжье, в Саратове и Зельмане (сегодня Ровное). В 1941-м они были выселены в Казахстан, работали в Караганде и всё время вспоминали «zu Hause» (нем. дома). «Где это „дома“? – думала Эльвира, когда была маленькой. – Ведь они же и так дома». Для внуков она сделала альбомы с родословной, с уверенностью, что когда-нибудь и они задумаются над вопросом: «Кто вы?»
Ванессе и Дженнифер по 19 лет, они родились в Бремене и с легкой грустью признаются: «Наша родина – ни Германия, ни Россия. Мы не можем определиться». Родители одной девушки – переселенцы из Казахстана, другой – из России.
Фриде 86 лет. Она родилась под Николаевом на Украине, помнит, как в 1945-м, будучи репатриированной из рейха, оказалась в Казахстане, не зная ни слова по-русски. В 1998-м она переехала в Германию, не говоря по-немецки. Да, она вспомнила язык, но сегодня Фрида с некоторым сожалением говорит: «Почему мусульмане здесь владеют и немецким, и арабским, а наши внуки русского уже не знают?» Пожилая женщина регулярно приезжает на ярмарку земляков в Бад-Зальцуфлен. Раньше здесь было много товаров из России, сейчас их совсем нет, отмечает она. На ярмарке Фрида с сыном.
Наталья из Билефельда вспоминает, как с Кубани везли в Германию угольный самовар с сапогом, и теперь всей семьей «гоняют чаи» на террасе. Здесь она хотела бы купить электрический самовар для сестры. На ярмарку она приезжает в четвертый раз, на ней работают ее внуки.
Молодые родители Кевин и Юлия, португалка Мелания и уроженец Алтая Дмитрий вместе приехали на ярмарку. Они общаются между собой на немецком языке. На вопрос, кто они, Дмитрий отвечает, что не знает, но признается, что чувствует себя скорее русским. А Кевин – он вообще местный – говорит, что они русские: «Это обобщающее понятие для всех, кто здесь собрался» (в оригинале: Oberbegriff – Russisch). «Я автоматически живу и в русской культуре, потому что у меня жена из Кыргызстана, тесть готовит казан плова и жарит шашлыки в саду под Бременом, – объясняет Кевин. – Я думаю, мы должны жить в двух культурах».
Сегодня Лиля приехала на ярмарку с дочерью Вероникой из Бремена. Когда-то она переселилась в Германию из России, из Березников в Пермском крае. А на Урал ее предки попали в годы войны из-под Житомира на Украине. На вопрос: «Кто вы?» отвечает без колебаний: «Русская, конечно». И поправляет на плечах павловопосадский платок. А потом добавляет, что она человек, выросший в Советском Союзе.
О возрасте посетителей
Это лишь несколько голосов, а их на Jarmarka тысячи. Здесь стар и млад, много семей с детьми – для малышей организованы детские площадки с аниматорами. В основном это люди, которые живут в радиусе 200 км от Бад-Зальцуфлена, но есть и те, кто специально приезжает сюда в эти дни из более отдаленных уголков Германии. Бабушки занимают места у сцены, чтобы посмотреть на внуков, танцующих или поющих в коллективах – участниках концерта. Родители используют шанс встретиться с детьми, переехавшими в другие города. За одним большим столом собираются десятки родственников и бывших земляков. С утра в очередях на вход чуть больше людей старшего возраста, ближе к вечеру – молодых. Некоторые приходят только на дискотеку, чтобы зажечь под песни на русском языке.
О некоторых цифрах
В дни проведения ярмарки билет стоит 70 евро (ок. 6 тыс. руб.), за год он подорожал на 20 евро. Много это или мало? «Мы можем себе это позволить, – говорит Виталий, приехавший с женой из Люнебурга. – Если покупать заранее, то будет намного дешевле». Александр из Зоста уже купил 4 билета на следующую ярмарку «всего за 90 евро». Дети до 14 лет проходят бесплатно. Пенсионерка Наталья признается, что «на пенсию тяжеловато», но «если зарплата хорошая, то можно себе позволить купить билет».
Организаторы так оценивают происхождение гостей: 5% – это местные немцы, остальные 95% – этнические немцы и члены их семей, когда-то покинувшие постсоветское пространство. Кто-то давно живет в Польше или Чехии, но именно на Троицу специально едет в Бад-Зальцуфлен. В толпе выделяются и настоящие казаки. На вопрос, как они оказались в Германии, отвечают, что они люди свободные, где хотят, там и живут.
О происхождении посетителей
Гости открыто говорят о своих корнях. Площадка пестрит футболками с надписями на кириллице или транслитерированными русскими словами, пилотками, кокошниками и пестрыми платками. Казахстанцы гордо обозначают свою страну исхода: в ходу футболки «Мой Казахстан», накидки с национальным орнаментом. Узбекистанцы носят традиционные тюбетейки, переехавшие из Кыргызстана – ак-калпаки. Здесь не скрывают акцент.
Не принято стесняться и своей фигуры (а наших людей в теле немало). Пожилые гости приходят в том, в чем удобно, молодежь в знойные часы выбирает минимум одежды – видно, что знают: на них не посмотрят с осуждением. Заметно, как советское «а что подумают люди» уступило место простому человеческому комфорту, желанию подчеркнуть свое «я» и принятию себя.
О целях посещения
Сюда едут побыть среди «своих», пообщаться, потанцевать, послушать русскую музыку. Спрос на репертуар 1990-х, но рады были бы и современным песням, просто топовых артистов из России очень сложно «привезти» сегодня в Германию: певцам отказывают в визе. Едут за ностальгией – купить кокошник и икру, поесть плова и чебуреков.
Русскоязычных книг на ярмарке нет, но их (наверное?) и не ищут: память о родине люди хранят иначе. Лишь один посетитель, увлеченный историей предков, остановился у единственного стенда с книгами о российских немцах. Остальные выбирают живое: знакомые вкусы, родную речь, выступления внуков и пространство, где два дня можно не подбирать слова и просто чувствовать себя как на родине, «zu Hause».
Ольга Силантьева
