Опыт открытого сердца

Двести лет назад в Старосадском переулке в Москве был освящен Кафедральный собор Святых Петра и Павла. Переулок за это время практически не изменился, чего нельзя сказать о храме и его общине: за эти два века им пришлось пережить немало.

В 90-е годы общину храма пришлось заново возрождать / Елизавета Аксенова

Любава Винокурова

Собор Cвятых Петра и Павла в Китай-городе (именно здесь находится лютеранский храм) смотрится экзотически – готический шпиль возвышается над расположившимися по соседству православными церквями. «Меня часто спрашивают, как в центре Москвы на Ивановской горке мог возникнуть протестантский храм?! Да, Москва по всем переписям была православным городом, о принадлежности к православию говорили 94–95% жителей, но на оставшиеся 5–6% приходился многоконфессио­нальный мир. Город был странноприимным домом для всех», – объясняет москвовед, автор книги «Пять веков московских лютеран» Павел Гнилорыбов.

Веротерпимость «перекочевала» и в наше время. Сегодня лютеранами становятся не только российские немцы, как это было несколько столетий назад, но и русские, крещенные в православной традиции. Так произошло с Алексеем Орловым. Он три года назад случайно набрел на собор. «Я искал зубную клинику, вбил адрес в навигаторе автомобиля, а он привел меня сюда. Я зашел и остался», – рассказывает Алексей, ставший после этого несостоявшегося похода к врачу активным членом общины храма. Он и еще около 500 человек на добровольной основе следят за тем, чтобы собор функционировал по часам: помещения для богослужений были убраны и готовы к приходу верующих, дети не опоздали на занятия в воскресную школу, а нуждающиеся были накормлены и одеты. «Все, что вы здесь видите, сделано руками общины. Даже вот эти цветы на клумбе высадили мы, – продолжает рассказ Алексей. – Как мы все общаемся? Дружим в Фэйсбуке. Я вот стараюсь там выкладывать побольше фотографий, чтобы все видели, что у нас здесь жизнь идет». Но так в храме было не всегда.

Церковь Святых Петра и Павла появилась в Старосадском в 1817 году, ее не возводили с нуля. Первоначально это была усадьба дворян Лопухиных. На средства короля Пруссии Фридриха-Вильгельма III и при поддержке императора Александра I дом был перестроен под церковь, а в 1819 году ее освятили. Впоследствии храм несколько раз перестраивали, последний проект, 1905 года, был выполнен архитектором Виктором Коссовым. Церковь посещали жившие в Москве немцы, латыши, эстонцы, богослужения велись на их родных языках. В советское время храм буквально разобрали по частям (длилось это не одно десятилетие: в 30-е руководство общины и пасторы были репрессированы, ценные вещи реквизированы, орган в 1941 году вывезли в Новосибирск, но по дороге потеряли, а в 1957 году перед Всемирным фестивалем молодежи сняли шпиль). В здание въехал кинотеатр «Арктика», а затем оно было превращено в киностудию «Диафильм» (теперь бывшие сотрудники студии иногда приходят в храм поностальгировать). В 90-е годы новая российская власть стала возвращать здания религиозного назначения верующим, так произошло и с собором.

Торжественное богослужение в честь 200-летия освящения / Елизавета Аксенова

Больше двадцати лет ушло на то, чтобы восстановить его в более или менее прежнем виде и заново «возвести» вокруг него общину. «Каждый месяц, каждый год по восстановлению утраченного возрождал в нас надежду, – говорит архиепископ Евангелическо-лютеранской церкви в России (ЕЛЦ) Дитрих Брауэр. – У нас еще много белых пятен, в том числе и связанных с историей существовавшей здесь общины. Мы все еще заняты реставрацией того, что есть. Хотелось бы вернуть и то, что было отобрано: пасторский дом, церковную школу. В перспективе иметь дом престарелых или приют». Работы (и желаний) много, но тем не менее собор Святых Петра и Павла сегодня является главным храмом ЕЛЦ с кафедрой архиепископа. Все, что в нем происходит, так или иначе отражается на жизни прихожан в других городах России.

Богослужения в «Петре и Павле» ведутся на русском языке с некоторыми «вкраплениями» немецкого. При соборе также действует кружок немецкого языка, его активными участниками являются российские немцы. В здании капеллы расположилась франкоязычная община, ее членами являются выходцы из стран Центральной Африки. Иногда бывают совместные русскоязычные и франкоязычные богослужения.

В собор всегда можно прийти не только для молитвы. Сюда приезжают выступать лучшие органисты, а двери храма открыты каждый день и для верующих, и для атеистов (вдруг звуки органа пробудят в них интерес к Высшей силе). Установленный в соборе орган 1898 года фирмы Sauer раньше находился в лютеранской церкви Святого Михаила. После ее закрытия в 1928 году инструмент перенесли в крематорий Донского монастыря. В 1996 году его вернули общине. Каждый четверг можно бесплатно прийти на концерт, его дает органистка собора. Это повод самому убедиться в том, что композитор Бах (его произведения чаще всего исполняют на всех органах мира), был пятым евангелистом – его музыка не меньше слов пастора привлекает людей в храм.

В некоторой степени именно из-за музыки в храме и общине оказался Владислав Телегин: «Когда я был маленьким, мы ходили сюда с дедушкой на концерты. Потом, став старше, я начал искать себя, так оказался здесь». Владислав – кюстер собора, другими словами ключник или алтарник, а еще занимается в общине молодежной работой. Его должность не сказочная: у Владислава действительно есть ключи от всех помещений, он знает, где, что лежит и иногда для прихожан выполняет функции «справочной службы», о соборе он знает все. На вопрос почему он здесь, юноша отвечает: «Для меня это место духовного общения, но не в абстрактном его понимании. Это происходит через слова людей, которые сюда приходят, рассказывают о своей жизни. Это опыт открытого сердца».

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)