В один из воскресных дней я выехал на машине из Петербурга и спустя примерно три часа оказался в небольшом городке, лежащем на живописных покатых берегах Луги. Ландшафты по мере уменьшения остаточного километража в навигаторе сменялись то зелеными полями, то болотистой местностью. Табличка «Кингисепп» (до 1922 года Ямбург) на въезде обозначала, что я близок к своей цели.
Теперь, минуя указатель, с легким трепетом выстраиваю в навигаторе маршрут до главной точки поездки – мемориала в честь основания Ямбургской немецкой колонии. Его установили потомки колонистов в 2017 году. Сегодня вокруг него разбросаны деревянные постройки и дачи. А осенью 1766 года именно здесь начиналась новая, российская история для 77 поселенцев, прибывших из Пфальца, из-под Байройта и Франкфурта.
Поселение по контракту
Еще до поездки по моей просьбе сотрудники Кингисеппской центральной городской библиотеки любезно прислали мне оцифрованную копию договора колонистов, датированного 19 ноября 1766 года. В списке его первых 77 поселенцев под номерами 31 и 18 указаны имена и фамилии моих далеких предков – Лоренциуса Генслера и Якоба Ваншейдта. Именно с них и начинается история Ямбургских немецких колоний.
Связана она с политикой Екатерины II по приглашению иностранных переселенцев в Россию. На ее Манифесты 1762- го и 1763 годов откликнулись в основном немцы. На Волге первые колонии появились в 1764- м, под Питером (Новосаратовка, Средняя Рогатка и Ижорские колонии) – год спустя. Ямбургские колонисты начали обустраиваться на берегу Луги весной 1767 года. В отличие от первых, «подстоличных», их колонии находились на значительном расстоянии от столицы и получили неофициальное обозначение «дальние».
К этой группе колоний относились четыре поселения. Луцкая колония возникла на северной окраине Ямбурга, неподалеку от двух русских деревень – Большой и Малый Луцк. Крупино – наименее известная колония – как и Луцк, относилась ко второму стану Ямбургского уезда. Франкфурт и Порхово – к первому. Фамилии Генслер и Ваншейдт в разные периоды встречаются в документах разных колоний. Так, Ваншейдты упоминаются в Луцких, Порховских и Франкфуртских списках, Генслеры – в колониях Порхово и Луцк.
Становление колоний
Первые колонисты преимущественно были католиками, и поначалу литургические обряды отправлялись в большом корпусе казенных строений Восьмиугольной площади Ямбурга. Затем мессы совершались в доме фабриканта и купца Сигизмунда Либа. В конце XVIII века началось строительство костела Св. Иоанна Непомуцкого, который был открыт для прихожан с 20-х годов XIX века.
В отличие от большинства немецких колонистов, выходцы из Пфальца изначально направлялись в Ямбургский уезд не как земледельцы, а как мастера для работы на строящейся суконной фабрике. Земельные участки им выдавались прежде всего для личного пользования. Однако предприятие начало работу лишь в 1770 году, и до этого времени колонистам, не привыкшим к пахотному труду, пришлось осваивать суровую ямбургскую землю. Первое время они занимались вырубкой леса, обжигом и продажей древесного угля, что вскоре привело к острому дефициту древесины. Тогда встал вопрос о переходе к земледелию и поиске способов сделать эту непростую землю плодородной.
Немцы из «подстоличных» колоний получали удобрения, вывозя навоз из города и продавая горожанам валуны, которых было в избытке после расчистки полей. Для ямбургских колонистов, живших далеко от столицы, такой обмен был невозможен. Поэтому они нашли собственное решение: начали осушать болота, одновременно добывая торф – ценное удобрение – и расширяя площади земель, пригодных для земледелия. И несмотря на суровые условия рискованного земледелия, колонисты сумели добиться хороших урожаев.
Новый и старый Ямбург
Но удача сопутствовала не всем: в 1793 году 272 колониста покинули эти места и переселились в Екатеринославскую губернию, где основали новую колонию – Ямбург. Вторая волна переселения пришлась на 1847 год, когда в Екатеринославскую губернию отбыл еще 141 человек из трех поселений. В результате во второй половине XIX века в ямбургских колониях проживало всего 28 семей. К концу века ямбургские немцы были уже подданными российской короны и несли все соответствующие повинности. К тому времени сильно изменился и социальный состав общины – многие выходцы из «дальних» колоний нашли работу в городе, попали на государственную и военную службу.
Тогда же завершилась и ямбургская история моей семьи: прапрадед Иван Августович Генслер, родом из крестьян Ямбургского уезда, получил звание унтер-офицера запаса. Со своей женой Луизой Адамовной, урожденной Ваншейдт, он в 1899 году крестил сына – Георгия Ивановича Генслера – уже в базилике Св. Екатерины на Невском проспекте в Петербурге.
А вскоре завершилась и история самих Ямбургских колоний. В 1920-е годы был закрыт и национализирован костел Св. Иоанна Непомуцкого. В 1931-м был преобразован в школу евангелическо-лютеранский приход Св. Лазаря (немцы-лютеране селились в Ямбургском уезде в основном только в XIX в.). В годы войны здание было разрушено.
Еще в 1920 году по договору между Эстонией и РСФСР ямбургские земли получили статус приграничных территорий, что напрямую повлияло на политику принудительного переселения в 1930-е годы. Многие местные немцы самостоятельно переезжали в Ленинград, меняя род деятельности и образ жизни в соответствии с новыми обстоятельствами. На территории бывших колоний в начале 1930-х действовал Новопорховский колхоз, его председателем был немец по фамилии Вальтер. Однако фактически более чем 150-летняя история Ямбургских немецких колоний подошла к концу, как и мое маленькое путешествие.
Выражаю искреннюю благодарность потомку ямбургских колонистов, краеведу Андрею Белобородову за ценные консультации и помощь в подготовке этой статьи.
Ирина Генслер
В 2025 году победителем Всероссийского конкурса «Лучшие имена немцев России» в номинации в области педагогики им. Виктора Кляйна стала Ирина Генслер. Это выдающаяся советская балерина, педагог, посвятившая балету 75 лет и прошедшая путь от солистки легендарного Кировского театра до профессора Академии русского балета им. Агриппины Вагановой.
Ирина Генслер родилась 22 июля 1930 года в Ленинграде в семье политработника Георгия Генслера, потомка ямбургских колонистов. Георгий Иванович занимался распространением идей революции в самые дальние уголки империи в рамках агитпропа. Перед войной его исключили из партии. В 1940-м Ирина поступила в Ленинградское хореографическое училище. А в ноябре 1942-го арестовали ее отца за «антисоветскую агитацию». Спустя несколько месяцев ему вынесли приговор – семь лет лагерей. Позже семье сообщили, что он «умер в дороге». Точную дату и место смерти никто не знает. Репрессии не обошли стороной и других родственников: двое братьев отца также погибли в лагерях, а бабушка, Луиза Адамовна, была отправлена в спецпоселение в Башкирии. Несмотря на эти тяжелые испытания, Ирина после возвращения из эвакуации продолжила обучение балету.
