Неправдоподобно правдивая история

К 80-й годовщине депортации немцев Ленинграда и Ленинградской области Русско-немецкий центр встреч при Петрикирхе Санкт-Петербурга выпустил книгу «ХХ век. Мой долгий путь: воспоминания» своего старейшего посетителя – 96-летней Маргариты Шульмейстер. Готов и ее перевод на немецкий язык. «МНГ» приводит отрывок из мемуаров.

Маргарита Шульмейстер / Тино Кюнцель


Приезжаю, а тут уже указ 28 августа 1941 года… Выселить с треском. Мы в глаза не видели этого указа. Ни в центральных газетах его не было, а в нашей местной газете саратовской мелким шрифтом две строчки. Где-то в самом низу, куда уже никто не заглядывает, было написано, что в связи с тем… Это мы теперь вот в книжках его прочли – а тогда мы 20 лет были в ссылке, и мы его не читали. Значит, в связи с тем, что мы все, начиная от младенцев и кончая стариками, являемся потенциальными врагами, что при приближении немецких войск мы обязательно будем оказывать им помощь, ну, в общем, можете почитать потом. Саратов же был наполовину немецкий город – все профессора, врачи, все знаменитые врачи, профессора в университете на биологическом, на всех факультетах – самые большие должности в науке занимали немцы, потому что к этому времени это было уже третье, четвертое поколение, которые учились. Вот, например, дядя мой, дядя Георгий был математик в университете. Поэтому работа была, конечно, у них огромная. Это же надо, сколько составов – на фронте не хватало составов, чтобы раненых вывозить, а тут надо было сразу сотни тысяч людей погрузить. Кому давали два дня, кому несколько часов только на сборы. Смотря по адресам. Взять только то, что ты можешь сам унести – носильщиков, мол, у нас нет для вас.

У нас было так: пришли три милиционера вышколенных, наглаженных, вежливых до тошноты: «Вот, правительство очень заботится о вас, о вашей безопасности, поэтому решено отправить вас подальше от фронта». Ну, считали, что мы такие идиоты, что мы такие недоумки, что мы ничего вообще не понимаем, что с нами можно делать что хотят. Ну и делали, конечно. За нашу безопасность они, оказывается, беспокоились, и поэтому нас надо подальше в Сибирь услать, куда, как говорится, Макар телят не гонял. Нельзя выходить из дома теперь, потому что машины, грузовики придут в любой момент. Значит, с тех пор, как пришли в дом милиционеры, с этого момента мы не должны выходить из дома. Карточная система уже была, значит, никакой еды с собой взять ты не можешь. Тогда вообще были очень голодные годы, а тем более когда война началась, даже этот несчастный минимум каких-то продуктов, которые были, крупы в магазинах – они тут же исчезли. Мыло тоже. А ведь мы же не представляли, какая дорога предстоит. Нам же никто не сказал, куда. Ну, короче говоря, мама слегла. Лежит плашмя, без движения, у нее началось страшное на нервной почве расстройство. Погибала просто. Поэтому, когда через одну или две ночи приехал грузовик – ну лежит она и все. Ладно, до следующего эшелона. И так она лежала полмесяца, и 16 сентября – вот я нашла в этой книге номер нашего эшелона – 16 сентября предупредили, что это последний эшелон, если с ним не уедете – в тюрьму, за неподчинение. Что я, девочка, могла взять? Я даже не помню, что я могла. Ну что-то я взяла, наверное. Значит, тут на руке мама висит, и вот так мы вышли в выходную дверь, а семья, большая семья русских, с детьми, они тут же уже протерлись мимо нас и скорей-скорей в квартиру. Они все получили, все, что мои родители наживали в течение многих лет… К этому времени они там уже были лет 25 женаты. Огромная библиотека была, в папиной комнате. Пианино немецкое – папа так любил, когда мы играли, и пианино стояло у него в кабинете, чтобы мы свои уроки музыкальные у него делали: «Вот мне так хорошо работается, когда вы там бренчите». Все, все. И мы вышли.

Персона

Маргарита Константиновна Шульмейстер

Родилась 16 июня 1925 года в Камышине. С 1930-го семья жила в Саратове. В 1938-м ее отец, профессор генетики Константин Шульмейстер был арестован и приговорен к расстрелу, который заменили 20-летним заключением. Семья воссоединилась в 1957-м. В сентябре 1941-го Маргарита с матерью была выселена в Казахстан. Попала в с. Чкалово Северо-Казахстанской области (с 1944 г. Кокчетавская обл.) В декабре 1942-го призвана в трудармию. Работала на Севуралтяжстрое №1 в Березниках. Актирована в апреле 1944 года. Вернулась в Казахстан. Несмотря на режим спецпоселения смогла окончить Учительский институт в Таганроге. Снята со спецучета в 1956-м. Работала учителем математики в школе в Волгограде. Воспитала сына. Сегодня на пенсии, живет в Санкт-Петербурге.

Электронная версия книги появится в библиотеке сайта drb.ru.

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)