Артур Лютер родился 3 мая 1876 года в Орле. Его отец, филолог-классик Теодор Лютер, происходил из семьи остзейских немцев, которая, как полагают, состояла в родстве с реформатором Мартином Лютером. На это обстоятельство с гордостью указывал и сам Артур Лютер. Окончив гимназию в 1894 году, он поступил на историко-филологический факультет Московского университета.
Германист и автор “МНГ”
В начале XX века Лютер выезжал в Германию для изучения германистики и славистики в университетах Берлина, Мюнхена, Гейдельберга и Лейпцига. В Москве он получил степень магистра и начал преподавать на Высших женских курсах и в университете. В альма-матер он вел курс истории германистики, став фактически первым преподавателем этой дисциплины в вузе.
Помимо научной деятельности, Лютер интересовался театральной жизнью столицы: с 1896 года он сотрудничал с «Московской немецкой газетой» в качестве театрального критика. Позже, уже живя в Германии, он продолжал писать о Московском художественном театре и в 1947 году выпустил в Лейпциге о нем монографию.
Славист и переводчик
Начало Первой мировой войны застало Артура Лютера в Германии, куда он уехал в отпуск. Вернуться в Россию оказалось невозможно. С 1914 года начался новый этап в его биографии: Лютер обратился к славистике и переводам русской литературы.
В межвоенный период в Германии происходила интенсивная рецепция русского литературного наследия. Культурный трансфер успешно осуществляли как раз немцы из Санкт-Петербурга и балтийских регионов империи. Среди них – Артур Лютер, Рейнгольд фон Вальтер, Вернер фон Маттей, Вольфганг Грёгер, Сигизмунд фон Радецки. Они оказались в Германии независимо друг от друга, но в сходных жизненных ситуациях и приблизительно в одно и то же время.
Да, русскую литературу на немецкий язык в Европе переводили и другие люди. Однако именно Лютер и его единомышленники вывели переводы золотого и серебряного веков на новый уровень. Их работы издаются в Германии и в наши дни. Примечательно, что сами авторы не были профессиональными переводчиками. Тот факт, что после переезда они посвятили значительную часть жизни работе над русской литературой, творчески взаимодействовали друг с другом и создавали свою переводческую концепцию, связано отчасти с их культурно-эстетической близостью.
Способ уйти от реальности
Лютер оставил заметный след не только в переводах, но и в теории перевода, опубликовав множество эссе и организовав совместные издания с единомышленниками. Эстетически им оставались чужды как послереволюционная культура России с ее новым укладом и риторикой, так и общественные дискурсы Веймарской республики. При этом к классической русской литературе, и прежде всего к поэзии Пушкина, они относились с благоговением. Они позиционировали Пушкина как автора европейского масштаба, чье творчество органично вплеталось в общеевропейское культурное наследие. Поднимая вопрос взаимопроникновения национальных литератур, переводчики формулировали тезисы, сохранившие актуальность до наших дней.
В поисках самоопределения они вольно или невольно выбрали работу с языком и литературой как способ уйти от реальности. Перевод стал для них формой эскапизма – бегством в мир русской классики и через него – в утраченную дореволюционную Россию. Он также стал способом отстраниться от нарастающей в Германии тоталитарной угрозы.
Пример их совместной работы – сборник прозы Пушкина, изданный в 1941 году в Дессау издательством «Раух». Вступительную статью написал Артур Лютер, переводы сделали он сам и его коллеги фон Радецки и фон Вальтер.
“История русской литературы”
В 1924 году лейпцигское издательство «Библиографический институт» выпустило 500-страничный труд Артура Лютера «История русской литературы». В предисловии автор отметил высокий интерес немецких читателей к русской культуре и объяснил появление книги запросом издателей.
Лютер поставил задачу подробно рассмотреть древнерусские памятники, чтобы развеять миф о «диком варварстве» допетровской эпохи и ложное представление, будто русская словесность возникла лишь при Петре I. Он задавался вопросом: возможно ли, чтобы за полтора века сформировалась одна из богатейших литератур мира? Так автор стремился доказать, что русская литература развивалась по тем же законам, что и другие европейские литературы. Он отмечал, что еще в период между Крещением Руси и монгольским нашествием были заложены культурные основы, давшие свои плоды до наступления «суровой непогоды».
Лютер попытался также охватить литературные тенденции 1919–1924 годов, хотя и признавал, что политические обстоятельства не позволяли сделать это в полной мере.
“Мой Толстой”
Лютер тщательно анализировал немецкие переводы не только Пушкина. Разбирая анонимный перевод рассказа Толстого, он отмечал: хотя текст читается легко, у знающего оригинал читателя растет чувство неудовлетворенности. «В нем есть какой-то перегрев, судорожность, которой совершенно лишен русский Толстой», – писал он. Причину Лютер видел в том, что переводчик разбил сложные толстовские конструкции на короткие предложения. Так, по его образному выражению, «широкий, медленно текущий по равнине поток превратился в пенистый горный ручей».
Примечательно, что Лютер говорил о «моем Толстом» и «моем Достоевском». Он задавался вопросом, как человек, незнакомый с обрядами православной церкви, сможет точно передать сцену похорон старца Зосимы в «Братьях Карамазовых» или венчания Левина в «Анне Карениной». В этих рассуждениях звучал уверенный намек: сам Лютер глубоко понимал культурный контекст оригинала и мог гарантировать аутентичность перевода.
При работе над театральными переводами Лютер учитывал культурный контекст аудитории. Готовя «Ревизора» Гоголя для немецкой сцены, он заменил упоминание «Юрия Милославского» (хорошо знакомого русской публике) на «Ринальдо Ринальдини», близкого немецкому зрителю. Это позволило сохранить комический эффект оригинала. В изданиях же, рассчитанных на чтение, Лютер обязательно сопровождал текст подробными комментариями и пояснительными сносками.
Артур Лютер скончался 28 мая 1955 года в Баден-Бадене, оставив после себя богатое наследие переводов, исследований и статей.
Татьяна Юдина, профессор, д-р филол. наук, член Тургеневского общества Москвы
