Редакция «МНГ» более двух лет работает с Электронной Книгой Памяти немцев-трудармейцев (gedenkbuch.rusdeutsch.ru). На адрес Книги Памяти приходят запросы от людей, которые ищут своих родственников. Обрабатывает их именно наша редакция. По ряду причин сама Книга Памяти с 2022 года недоступна для всеобщего пользования. Зато в открытом доступе в Электронной библиотеке на том же сайте rusdeutsch.ru лежат Книги Памяти семи лагерей Урала, в которых в годы войны содержались немцы. Именно они и составляют основу нашей базы данных.
Важно понимать, что в этих Книгах Памяти содержится только краткая информация о человеке: ФИО, год рождения, место рождения, место мобилизации, лагерь и чем пребывание в нем закончилось. Иногда заполнены не все графы. Ни подробной биографии, ни данных о членах семьи там нет.
Мы проанализировали все письма, пришедшие с 1 июня по 12 августа — день выхода номера газеты, в котором мы подвели некоторые итоги. Это около 90 запросов, иногда по несколько в день. И вот 10 выводов, которые мы сделали:
1. Люди не всегда понимают, какая информация у нас есть
Нам пишут: «Проведите архивное расследование», «Расскажите, куда он был выселен», «Укажите место захоронения». А мы можем ответить только то, что есть в карточке: фамилия, год, лагерь, дата выбытия. Иногда указано место смерти — например, в карточках Ивдельлага. Но места захоронения неизвестны все равно.
2. Язык и география разные
Пишут на русском (чаще) и немецком языках. География заявителей широка: Россия, Казахстан, Украина, Германия. Запросы касаются немцев, которые жили по всему СССР – от Полесья в Беларуси до Магадана и Туркменистана.
3. Цели запроса разные
Кто-то собирает материал для семейной книги. Кто-то готовит документы на статус позднего переселенца. Пишут даже из Фридланда: подтвердите, что предок был немцем и находился в трудармии. Иногда просят прислать официальный ответ с апостилем для Федерального административного ведомства (Bundesverwaltungsamt). А кто-то просто хочет узнать, где был дед в войну и почему не вернулся.
4. Путаница в терминах, датах
Люди иногда путают основные этапы истории российских немцев и основные термины: депортация, мобилизация в трудовую армию, спецпоселение. Путаются и в истории своей семьи. Например, утверждают: «моих сразу с Поволжья отправили на спецпоселение в Карпинск». «Моих выселили в 1941 году из Ростова-на-Дону, а в 1942-м уже вернули» (хотя город еще был оккупирован в это время). «Отца сразу забрали в трудармию, как началась война. А маму депортировали. Их сын (мой отец) родился летом 1942 года.»
5. Сложности поиска
Просят поискать Андрея, а в документах он Генрих. Ищем Иоганна, а человек записан Иваном. Отто в советских бумагах значится Антоном. А сколько вариантов написания фамилий может быть! В войну новые бумаги нередко выписывали уже «на русский манер». Поэтому каждый поиск – это проверка нескольких вариантов имени одновременно.
6. Вопросы разные
Очень обидно, когда приходит запрос по лагерю, списков трудармейцев которого у нас нет. Нередко речь о лагере в Пермском крае. Нам пишут о выселении новгородских немцев, спрашивают про тех, кого вывезли в 1943-1944 году в Рейх. Или просят помочь найти немца, который жил в конкретном населенном пункте в 1957 году – возможно, он отец. Всё это за пределами нашей базы. Иногда мы можем подсказать, куда обращаться дальше.
7. Проблема родства
Нередко мы советуем человеку обратиться в государственный архив. Но в ответ слышим: не могу, потому что ищу дядю, двоюродного деда или прабабушкину сестру. Архив требует доказать прямое родство – а его нет, и в запросе отказывают. Для нас степень родства не имеет значения – имеет значение только то, найдется ли человек в базе.
8. Цепочка ответов
Радуемся, когда находим карточку человека в нашей базе данных. Но ещё больше радуемся, когда находим и список всех членов семьи в эшелонных / расселенческих списках. Тогда мы можем восстановить цепочку на все годы войны. Но бывает, что видим часть цепочки – например, отзыв из действующей армии и направление в трудармию. А потом человека не видим. И родные о нем ничего не знают.
9. Зачем мы это делаем?
Всё чаще письма пишет нейросеть: сухо, без эмоций. А иногда – пожилой человек, едва владеющий клавиатурой. Бывает, отправляешь карточку, а в ответ – тишина, культура письма хромает. Но всё перекрывают строки: «Мы прадеда потеряли, не знали, где он. Вы его нам вернули спустя 80 лет». Ради этого редакция и работает.
10. Новые “белые пятна”
В «МНГ» уже вышли инструкции: как искать трудармейцев Урала и Кузбасса, материалы по трудармейцам Воркуты и эшелонным спискам. Но постоянный мониторинг благодаря запросам показывает новые «белые пятна». Будем готовим новые гайды.
Ольга Силантьева
