Помнить все

На состоявшихся после Дня Победы «Московских беседах» шла речь о культуре памяти. Нужна ли будущим поколениям память о войне? Если да, то какие формы она должна принимать? Помогают ли сохранить воспоминания литература и кинематограф? Об этом в рамках российско-германского диалога говорили историки и общественные деятели.

Дети в форме и в танках – новая память о войне? / Евгения Новоженина / РИА Новости


Беседа началась с того, что модератор, журналист Джемма Пёрцген, попросила рассказать участников дискуссии, как они провели 8 (в Германии большинство памятных мероприятий проходит именно в этот день) и 9 мая. Директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ Олег Будницкий сказал, что для него День Победы был рабочим. Он комментировал для СМИ парад, затем читал дневники военных лет.

Научный директор Центра военной истории и общественных наук бундесвера Йорг Эхтернкамп наблюдал в эти дни за возложением цветов к мемориалу в Потсдаме и онлайн-акциями музеев и общественных объединений, традиционно готовящих мероприятия ко Дню освобождения Германии. Директор института Европы РАН Алексей Громыко провел этот день в семейном кругу: «Мы смотрели парад и любимые военные фильмы. Были и слезы, и смех». Писатель Светлана Алексиевич призналась, что впервые за 10 лет отмечала 9 мая не в родной деревне. «Я любила возвращаться туда и видеть героев моих книг. Половину своей жизни я писала о войне, но, к сожалению, уже нет тех женщин, о которых написана «У войны не женское лицо». Нет партизан. Свидетелей нет. Услышать то, что было на самом деле, практически невозможно». Последняя реплика положила начало разговору о том, как с течением времени трансформируется память о прошлом.

«Я вспомнила цитату Ремарка о том, что когда люди выходят из окопа, им все представляется красным, грязным. Проходит время и этот страшный красный цвет выцветает до розового, – говорит Алексиевич. – Мне кажется, что то же происходит сейчас и с нашей памятью. Я открыла Фэйсбук и увидела фотографию, на которой две молодые матери везут детей в колясках, имитирующих танк. Что же должно произойти с памятью, чтобы дети в пилотках сидели в танке? Это не та память, что должна остаться после такой страшной войны».

Прорваться сквозь сложившийся канон повествования о войне помогают дневниковые записи простых людей. Олег Будницкий отмечает, что в них много обычной жизни и мало величественного.

Участники беседы говорили о том, что, несмотря на прошедшие десятилетия, война все еще остается не до конца отрефлексированным событием. Взгляд на нее меняется в зависимости от политических обстоятельств.

«Я думаю, что сегодня я бы не смогла написать свои книги, даже если бы мои свидетели были живы, – замечает Алексиевич. – Потому что еще тогда они боялись говорить, но вся атмосфера – горбачевское время, время 1990-х, все работало на правду. Люди хотели знать правду. И если кто-то отказывался от своих слов, его убеждали не делать этого. Сегодня Победа превратилась в нечто другое – она стала прикрытием, реставрацией, это уже не Победа, а „победобесие“».

С этим утверждением не согласился Алексей Громыко: «В каждой семье знают историю войны, она стала семейным наследием, личным событием, вышедшим за рамки сталинской интерпретации и других канонов».

«Московские беседы» продолжают проходить в онлайн-формате



В сфере культуры война тоже интерпретируется по-разному. На вопрос одного из слушателей, есть ли какие-то произведения культуры недавнего времени, объективно повествующие о тех событиях, Светлана Алексиевич ответила, что не может ничего назвать. «В современных русских блокбастерах человек бежит, натыкается на пулю и красиво падает. А в жизни, как рассказывал мне один из моих героев, это очень страшно: человек бежит еще 20 метров хватая руками мозги, которые летят во все стороны, как осколки».

Будет ли война еще кому-нибудь интересна через несколько лет? Столько воды утекло. И Алексиевич, и Эхтернкамп говорят, что будет из-за одного обстоятельства. «Наверняка, мы бы все забыли, ведь прошли тысячи войн, но у них не было Холокоста. Холокост обнаружил такую темноту человеческой природы, что его еще долго не забудут. Гуляя по Берлину, я все время наталкиваюсь на медальончики в память о людях, которые жили в этих домах. Сохранить память может только правда», – убеждена писатель.
«В нашу историческую память нужно вписать память и других народов. Память не должна быть националистической. Как помнят войну поляки, эстонцы, россияне? Они не обязательно должны мыслить одинаково. Но мультипамять приведет к примирению, она – это то, что останется будущим поколениям», – заключил Йорг Эхтернкамп.

Любава Винокурова

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)