«Золотая маска» за спектакль о театре, родившемся в Воркутлаге в 1943 году. Что для вас лично значит эта награда?
Всё, о чем мы говорим в спектакле, – это и моя личная история, история моей семьи. Мой дед, Андрей Александрович Карл, родился в немецком селе Подсосново на Алтае в 1922 году. В годы коллективизации его родителей признали кулаками, всё отобрали, а семью выслали в Нарымский край. Там ушли из жизни два его брата, умерла мама. Отца и дядю в 1937-м, уже в Кузбассе, репрессировали. Мой дед остался со своей бабушкой. А в 1942-м его мобилизовали в трудовую армию. Сначала он попал в Свияжск, где принимал участие в строительстве железной дороги. А потом, в 1943-м, – в Воркутлаг.
Бабушка, Марта Федоровна Карл, урожденная Шваб, была из семьи кубанских немцев. Ее отца едва не репрессировали в 1937- м, да пожалели – девять детей без матери на руках было. Но депортации в 1941-м им избежать не удалось. В первую же зиму в казахском ауле ее отец ушел из жизни. А Марту в октябре 1943-го мобилизовали в Воркуту. Там бабушка с дедушкой и встретились: как-то в страшную пургу теплицу, где она работала, замело и нескольких парней прислали откапывать. Одним из них был Андрей Карл, позже они поженились и после войны остались в Воркуте. Здесь на свет появились трое их сыновей.
Я сама выросла в этом городе. Потом уехала учиться. Окончила консерваторию, работала в Сыктывкаре. А в 2018-м меня назначили директором Воркутинского драматического театра. Думаю, что я не случайно вернулась в этот город. Поставив «Сильва. Дойти до премьеры», я поняла, что должна заняться историей своей семьи, докопаться до мелочей и оформить биографии моих пострадавших родственников в виде отдельной книги. Думаю, что мне это удастся. В спектакле мы подняли очень серьезную тему. Наша задача – сохранить эту историю, и театр позволяет это сделать. А «Золотая маска» поднимает его статус, привлекает к нему внимание.
Вы могли вместо Воркуты переехать в Германию. Почему вы остались в Коми?
Все мои родные уехали в Германию в 1994 году. Я в тот момент не могла с ними переехать, так как нужно было закончить консерваторию, хотела сделать это чуть позже. Несколько лет мы сидели на чемоданах. Но потом изменились условия приема, и отъезд стал невозможен. В 2013 году мы могли подать на пересмотр документов, но не стали этого делать. К тому времени я многого достигла в жизни и поняла, что не готова начинать в Германии всё с нуля.
Как вам удалось поднять тему ГУЛАГа и репрессий, если сегодня к ней меняется отношение в обществе?
Нас спасает «Сильва», веселая, светлая оперетта.
Театр поддержал вашу задумку поставить такой спектакль?
С людьми надо всегда договариваться, объяснять, аргументировать. Когда стали готовиться к юбилею театра, решили сделать что-то необычное. Поскольку я музыкант по образованию, то могла себе представить реконструкцию той «Сильвы». Но как сделать это в драматическом театре? Идея вызревала два года. О ней я сразу рассказала всем сотрудникам театра и вдохновила их. В тот момент я еще не думала, что и сама выйду на сцену.
Как зрители реагируют на спектакль?
Всегда эмоционально. Тем более в Воркуте. Это наша общая история. Все, кто там жил и живет, по разным причинам оказались в этом заполярном городе. Самое главное, что они должны понять, – это то, что они – счастливые люди. Они живут в комфорте, хоть и на Крайнем Севере, а всегда может быть хуже. Каждый день очень ценен и важен.
В чем заключается миссия провинциального театра?
В провинции тоже живут люди, которым хочется выйти в свет, что-то переосмыслить, о чем-то задуматься, просто отдохнуть, посмотреть комедию. Мы в провинции доступны – в отличие от столицы, где очень высокие цены на билеты, приезжим они не всегда по карману. А еще мы, в провинции, работаем не хуже столичных театров. «Золотая маска» – тому подтверждение.
Беседовала Ольга Силантьева
