Беженец беженцу рознь

ЕС дал зеленый свет миллионам украинских беженцев, а заодно и повод для дискуссий о разделении на классы лиц, покинувших свои страны из-за войн. Политики и правозащитные организации призывают не делить беженцев в Европе на «хороших и плохих».

Герои ролика «Хорошие беженцы, плохие беженцы»: Саид с подругой


В центр приема беженцев в одном немецком городке приходит сириец по имени Саид с девушкой-африканкой, помогающей ему в поиске жилья. Но Саиду тут не рады. «Украинские беженцы сейчас, к сожалению, в приоритете», – говорят сотрудники центра. Тут появляется украинка Наталья с внешностью топ-модели. Конечно, для нее место есть. Потом подходит пенсионер Манфред. Он хочет сдавать свободную кровать в своем доме, но не лишь бы кому, а молодой и стройной украинке. Сотрудники зовут Наталью…

Героиня ролика «Хорошие беженцы, плохие беженцы» Наталья с сотрудниками центра приема беженцев


В этом 3-минутном ролике «Хорошие беженцы, плохие беженцы», ставшем вирусным, собраны стереотипы о людях, ищущих сегодня убежище в Германии, и о тех, кто хочет им помочь. Видео подготовлено известным в Германии сатирическим шоу Browser Ballett по заказу общественно-правовых каналов ARD и ZDF. Оно также дает ответ на вопрос, почему «украинцы в приоритете»: они культурно и географически близки к немцам («всего 15 часов на машине» до Украины), и те и другие христиане. Саид, правда, тоже…
Беспрепятственный въезд, минимум бюрократии по прибытии, автоматическое предоставление вида на жительство, право на медицинское обслуживание и жилье, возможность свободно перемещаться внутри Германии и всего Евросоюза, разрешение на работу – все эти привилегии для украинских беженцев стали возможны благодаря так называемой Директиве ЕС «О временной защите в случае массового притока перемещенных лиц». Принятая странами–членами Евросоюза еще в 2001-м, она ждала своего часа. В марте 2022-го ее механизм был запущен. Обо всех правах, которыми теперь украинцы наделены в той же Германии, беженцы из Сирии, Йемена, Ирака и Афганистана могут только мечтать. В отношении их действуют самые строгие законы евробюрократии.

На возникшие контрасты в подходах к принятию просителей убежища в Старом Свете обратили внимание различные политики, а также правозащитные организации, помогающие мигрантам. Глава немецкого МВД Нэнси Фезер заявила о недопустимости деления беженцев на первый и второй классы. Глава МИД Люксембурга Жан Ассельборн предупредил о своего рода «апартеиде» в ЕС. Папа Римский Франциск в интервью итальянскому телеканалу RAI отметил, что перед украинцами открыты все двери, в то время как беженцы из Африки и Азии могут вообще не допускаться в Евросоюз. «Беженцев делят на первый и второй классы – по цвету кожи, в зависимости от того, откуда они – из развитой или слаборазвитой страны. Мы расисты, и это плохо», – сказал глава Католической церкви. Правозащитная организация Pro Asyl также призвала к равному обращению со всеми беженцами, «независимо от того, какой у них паспорт».

В чем же конкретно выражается неравное обращение с беженцами в Европе и, в частности, Германии? Немецкие СМИ писали об иностранных студентах – учащихся украинских вузов, бежавших в Европу вместе с украинцами и столкнувшихся с разного рода проявлениями дискриминации. «Сразу после нашего прибытия на Центральный вокзал Берлина мы пошли в палатку (палатка помощи украинским беженцам. – Ред.), чтобы спросить, где мы могли бы отдохнуть, поскольку находились в пути уже два дня. И волонтер там прямо сказал нам: мы ничего не можем сделать здесь для чернокожих. Он сказал, что мы можем взять себе что-нибудь поесть, а в остальном для нас нет никакой помощи», – приводит Deutschlandfunk (Dlf) рассказ нигерийца по имени Холабади. Парню в конечном итоге повезло. Он узнал про общественную организацию Tubman в Берлине, которая оказывает поддержку людям с цветной кожей, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Найти семьи, которые принимают небелых беженцев трудно, отмечает Dlf со ссылкой на сотрудников Tubman. Помощь в основном предлагают те, кто сам сталкивался с расизмом.

Исследователь в области интеграции Эйлин Эделе в интервью Dlf рассказывает про «большое разочарование» среди афганских беженцев: «Очень многие из них годами живут с отсрочкой депортации и не имеют статуса, они не были приняты так, как украинцы. […] Афганистан ведь сейчас никуда не делся, а ситуация там ухудшается с каждым днем и, похоже, на нее вообще уже никто не обращает внимания».

Немецкие СМИ также сообщали о случаях, когда социальные службы выселяли беженцев из муниципального жилья, с тем чтобы заселить туда недавно прибывших украинцев. Так, по словам руководителя общества Asyl из Грёбенцелля Марии Херде-Хинохосы, произошло и в баварском Фюрстенфельдбрукке. Сотни человек были вынуждены в кратчайшие сроки покинуть центр приема беженцев. «Это люди, которые годами жили перспективой остаться и с трудом добивались разрешения на работу или наконец-то получили место на языковых курсах или чьи дети ходят в школу. Они были вырваны из своего маленького социального окружения. Это, конечно, вызвало у нас ужас и отчаяние», – говорит Мария Херде-Хинохосы в радиоинтервью BR24. Активистка также отмечает разницу в поведении жителей Германии. Если для африканцев она искала жилье в течение многих лет и безуспешно, то за две-три недели 38 человек вызвались принять у себя украинцев. О случаях неравного отношения рассказывают и другие СМИ.

С чем это связано? Глава земельного округа Эберсберг (Бавария) Роберт Нидергезес в интервью ZDF говорит: «Люди более открыты [чем семь лет назад], потому что у них одна и та же культурная среда. Беженцы – это, в основном, женщины и дети, которые хотят вернуться на родину».

Энтузиазм европейцев по отношению к украинцам исследователь по вопросам миграции из университета Эрлангена-Нюрн­берга Петра Бендель объясняет географической и культурной близостью Украины к Европе.

У эксперта по коммуникациям Каролы Рихтер из Свободного университета Берлина свое объяснение сочувствию: законность бегства украинцев ни у кого не вызывает сомнений, в то время как в 2015-м проводились различия между лицами, имеющими право на убежище, и так называемыми экономическими беженцами.


Мнение

Меня зовут Мохамед, я из Сомали и нахожусь в Германии уже пять лет. Сейчас я заканчиваю учиться на пекаря, в июне у меня выпускные экзамены. Шеф доволен мной, и я надеюсь, что смогу работать у него дальше. А начиналось все не очень-то просто: я даже провел два месяца в немецкой тюрьме за нелегальное пересечение границы. Полиция постоянно отправляет людей обратно, если только находит такую возможность, хотя по закону у нас есть право просить убежище. Жизнь беженца в Германии – постоянная борьба, и она для меня не закончилась.

Вот меня спросили об отношении в немецком обществе к беженцам из Украины по сравнению со «старыми» беженцами (не только из Африки, но и из Ирака, Сирии, Афганистана – стран, основательно разрушенных войнами и бомбежками). Этот вопрос задаю себе не только я. Безусловно, и я сам очень сочувствую людям из Украины, потерявшим дом и близких. Но это не первая война за последние десятилетия. В моей стране гражданская война идет с 1991 года, Сомали находится под контролем исламистских группировок Аш-Шабаб. Тем не менее сомалийским беженцам в Европе не очень-то рады.

Когда начались военные действия на Украине, моя немецкая коллега очень переживала. Я спросил ее: «А что ты чувствовала, когда бомбили Сирию? А Ливию?» Она не нашлась, что ответить. Возможно, это цинично, но когда футбольный матч начинают с молитвы о мире на Украине, я испытываю противоречивые чувства. Европейцы очень избирательны в своих пожеланиях мира.

В чем разница между нами и нынешними беженцами? Могу только предполагать. Они люди со светлой кожей. Не мусульмане. Их культура близка европейской. Расизм в Германии и вообще в Европе существует, в том числе на самом бытовом уровне. Он проявляется в мелочах.

Зачем далеко ходить: обычно беженцы проводят в центрах первоначального размещения не менее шести месяцев. В моем случае это была комната на 8 человек, соседи курили и слушали громкую музыку ночью. Только после этого тебя переводят в коммуну, предоставляют жилье и дают возможность молодежи посещать интеграционные классы при училище. С украинцами все эти правила не работают. Они имеют возможность сразу же получить жилье. У них бесплатный проезд на транспорте. Им предлагают самые разные бесплатные курсы немецкого, и для этого не требуется ждать сколько-то месяцев. Сам я ходил в интеграционный класс, но знаний оказалось недостаточно. Когда я попытался записаться на курсы для получения сертификата B1, мне пришлось платить самому.

Все, что делается сейчас по всей Европе для приема украинских беженцев – просто прекрасно. Но мне бы очень хотелось, чтобы подобный радушный прием оказывался по возможности всем.

Подготовила Фемида Селимова

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)