Александргейм
Отец работал директором школы, мама – пионервожатой. Жизнь нашей семьи тесно сплеталась с работой в школе и стала частью единого целого, где родители трудились днем и ночью, а мы всегда находились с ними. У родителей были жилье в школе и дом с садом над рекой в селе Александргейм Запорожской области.
По воспоминаниям моей мамы, по всему селу росли кусты акации, и только на кладбище – тополя. В каждой семье были сады – много плодовых деревьев. Когда фрукты созревали, по всей деревне стоял особый запах, необыкновенное благоухание. Необязательно было смотреть на деревья, чтобы понять, созрели ли фрукты, – аромат чувствовался повсюду. Сначала созревала шелковица, за ней следовали вишня, слива и абрикосы. Также рос особый сорт яблок, который созревал необычайно рано и был очень сладким. […]
Но однажды эта идиллическая картина жизни российских немцев на Украине рассыпалась: 22 июня 1941 года черный шквал войны обрушился на Советский Союз.
В те июньские дни мой отец, Андрей Михайлович Ауман, был в районном центре Михайловка. Он каждый год выезжал туда после окончания занятий во главе коллектива учителей школы на конференцию, где подводились итоги завершившегося учебного года и намечались планы на следующий. Вдруг он позвонил и сказал, что дни работы в Михайловке сокращаются. Через день, возвратившись в Александргейм, отец сказал маме о том, что Германия напала на Советский Союз, поэтому предстоят мобилизация в армию всех мужчин и переселение в глубь страны членов их семей.
Через два дня утром я, проснувшись, обнаружил плачущую маму. На вопрос, в чем дело, она ответила: «Krieg mit Deutschland» (нем. война с Германией. – Ред.), еще больше залившись слезами. Ночью всех мужчин Александргейма мобилизовали на войну. Увезли и моего отца. Я спросил у мамы, что такое Krieg. «Это когда люди ненавидят друг друга настолько, что начинают войну и убивают», – ответила мама, добавив, что мы можем остаться сиротами.
Оставшиеся в селе семьи получили страшное известие: готовиться к эвакуации. К нам присоединилась сестра матери Вера с двумя детьми, Лидой и Валей. Приехала в село и бабушка Марьяна. Нас запихнули в товарные вагоны, словно бессловесных животных, лишенных человеческого достоинства. Эти вагоны катились по рельсам судьбы в неизвестность, оставляя позади всё дорогое сердцу.
Из Александрогейма УССР в Банновку КазССР
Владимир Ауман (1938–2026) родился в с. Александргейм (на карте 1937 г. – Александрогейм, сегодня – с. Александровка Михайловского р-на Запорожской обл.), в 35 км от Мелитополя. В сентябре 1941 г., когда началось выселение немцев, эта территория была в советском тылу. Ауманов (Владимира, его младшую сестру и мать) должны были, скорее всего, отправить со станции Федоровка. Она располагалась в 11 км от родного села.
По Плану погрузки переселенцев из сборника «Депортация немцев Украины 1941–1946 гг.» от Федоровки планировали отправить два поезда – 29 сентября до Кустаная (№464) и на следующий день до Джуруна Актюбинской области Казахской ССР (№465). Чуть позже было принято новое решение – первый поезд пустили с соседней станции Терпение (в 4 км от Федоровки). В нем было 2226 немцев, которых распределили по 60 вагонам (в среднем по 37 чел. в каждом). Поезд ехал по маршруту: Миллерово – Грязи – Мичуринск – Ртищево, далее через Карталы (станцию в Челябинской обл.). Эти данные приведены в «Плане перевозки переселенцев со Сталинской и Южно-Донецкой ж. д.» из той же книги. Ауманы были переселены в с. Банновка Федоровского р-на Кустанайской обл. Отец был мобилизован в Соликамбумстрой.
Банновка
После четырехдневного путешествия в душном товарном вагоне мы наконец-то добрались до станции Джаркуль, затерянной среди бескрайних просторов Кустанайской области. Сквозь узкую щель приоткрывшихся дверей прозвучал голос мужчины, похожий на раскат грома над степью:
– Ауман Мария Иосифовна, ваша семья с вещами – выходите!
– Гельмель Вера Иосифовна, вы тоже с семьей и пожитками – выходите!
И вот уже нас ждут две старые повозки, запряженные парой могучих быков, словно исполины прошлого века. Старик Илья Иванович и Серафима заботливо подсказывают нам забраться внутрь телег, спрятаться поглубже в пахучую теплую солому, укрыться потеплее овечьими полушубками и одеялами: впереди долгий путь – еще целых 25 километров до далекого местечка Банновка.
Взрослые погружают наш небольшой домашний скарб в скрипящие деревянные повозки, бережно укутывают детей мягкой соломой, как заботливые птицы защищают свое гнездо от зимних холодов. Обменявшись взглядами, полными тревоги и надежды, они трогаются в путь. Колеса медленно катятся по глубоким ухабистым дорогам, оставляя позади следы наших жизней.
Спустя какое-то время, почувствовав уютное тепло соломы, мы засыпаем крепким сном изголодавшихся путников. Просыпаемся, лишь когда путешествие прерывается резким толчком перед большим саманным домом, стоящим на краю деревни Банновка. Здесь мне предстоит провести детство, здесь эта земля станет моим маленьким родным уголком – моей малой родиной.
