«Я понимаю, что вас интересуют немецкие традиции, обычаи, сохранившиеся в семье. Но уточню, что всё-таки наша семья как раз является примером успешной интеграции и обогащения культур. И так как мы жили в СССР, воспитание было советское, русское», – начинает свой рассказ Вера Сергеевна Тищенко.
Из Германии в Советский Союз
Ее дед Валентин Антонович Шемиот-Полочанский был родом из литовских дворян. В Первую мировую войну он, поручик Царской армии, попал в немецкий плен и оказался в Нижней Саксонии, в городке Бад-Грунд. Условия содержания в плену были демократичными, и пленные могли в выходные дни гулять по городу. Так, Валентин Антонович набрел на обувной магазин, где на кассе работала Анна Роддевиг. Ее отец был владельцем этой лавки, а еще серебряной шахты. Шемиот-Полочанский каждую неделю заходил в эту лавку, чтобы что-то купить по мелочи. В итоге молодые люди поженились в 1919 году, а в 1921 году решили уехать в Советский Союз.
Семья Шемиот-Полочанских приняла революцию. Старший брат Валентина Антоновича еще до революции руководил марксистским студенческим кружком в Казанском университете, а потом был известным ветеринарным врачом, директором Государственного института экспериментальной ветеринарии. Валентин Антонович выучился на художника, но по протекции брата оказался в Красной армии, где дослужился до звания техника-интенданта 2-го ранга.
«В тридцать седьмом году в армии началась чистка. Чистили чужеродные элементы, а он вообще литовец, хотя в паспорте писал, что русский, еще и дворянин. В общем, его исключили, и он стал работать художником-ретушером, но недолго – 14 ноября 1937 года его арестовали», – рассказывает Вера Сергеевна.
Валентина Антоновича обвинили в шпионаже, поддержании связей с представителями фашистского государства. «Моя мама присутствовала при его аресте. когда его забирали, он сказал ей, что ни в чем не виноват», – вспоминает Вера Тищенко. 2 января 1938 года его расстреляли на Бутовском полигоне. «Я однажды туда ездила, было тяжело. Бабушку тоже забрали на Лубянку и допрашивали. Она ничего не отвечала, просто два часа кричала. В итоге ее спустили с лестницы за косу и по этому делу больше не трогали».
После ареста Анна Шемиот-Полочанская вместе с дочерью Александрой выехали из коммунальной квартиры рядом с Кутузовским проспектом в Перово. «Мама на момент ареста отца была студенткой Первого медицинского института, ее тут же оттуда отчислили. Но она умела хорошо выкручиваться, ей часто помогали, и вот сделала себе другие документы и поступила в Третий медицинский», – делится Вера Сергеевна.
Пахта-Арал
В сентябре 1941 года лиц немецкой национальности начали депортировать. «Моя мама смогла избежать ареста, а бабушку отправили в лагерь Пахта-Арал в Казахстане», – рассказывает Вера Тищенко. Ее мама, чтобы избежать депортации, вышла фиктивно замуж за однокурсника, который отправлялся на фронт. В годы войны Александра работала в Москве хирургом, ассистировала Сергею Юдину, главному хирургу Института скорой помощи им. Н.В. Склифосовского. «Весила около 45 кг, умирала почти с голоду, потому что часть своего пайка пересылала в Казахстан матери». Бабушка Веры Сергеевны рассказывала ей, что поезд с депортированными остановился в степи, где не было ничего. На первое время люди рыли себе норы и только потом построили бараки. «У бабушки были льготные условия труда в плане лагерных работ. У нее же воспитание немецкое, а немецкое воспитание ее уровня требовало уметь вышивать, шить. И вот она шила кофточки и вышивала женам начальства».
Из лагеря Анну Шемиот-Полочанскую вывез второй муж ее дочери, сын сотрудника НКВД, «Он приехал в Казахстан, договорился с лагерным врачом, что бабушку переведут в барак для больных и потом признают умершей. Он оформил ей паспорт, указав там, что она русская, родилась в Бад-Грунде в Белорусской ССР, и что всю войну она провела в Крыму. Он ей даже оформил прописку в Симферополе! Мама вспоминала, что когда бабушка приехала, это был ужас, худая, с нее вшей горстями снимали!» После войны подлог вскрылся, были вызовы в органы, но наказывать никого не стали.
Другое время
После смерти Сталина семья пыталась выяснить судьбу отца. В 1956 году прислали документы о том, что Валентин Шемиот-Полочанский умер в лагере от воспаления легких в 1940 году. В 1990-е Вера Тищенко снова подала запрос, тогда семье стало известно о расстреле. «Бабушка была уверена, что она вдова, она об этом писала в письмах родственникам в Германию еще до войны».
Анна Шемиот-Полочанская до конца жизни говорила по-русски с сильным акцентом, но научила немецкому дочку и внучку. Жила в комнате на Ленинском проспекте. Работала гардеробщицей в главном здании МГУ на этаже аспирантов-иностранцев. «Они потом к ней домой приходили, разговаривали на немецком. Еще к ней приезжала подруга Гильда, они вместе сидели в лагере в Казахстане. Тетя Гильда кормила меня немецкими пирогами», – вспоминает Вера Сергеевна.
Анна получила возможность съездить в Германию в 1966 году. «Это была забавная история. Бабушка прилетела в Берлин, связи между ГДР и ФРГ не было. А наши родственники все в ФРГ жили. Она просидела два дня в аэропорту, прежде чем мы смогли связаться с дядей Руди, чтобы он ее забрал». На вопрос, была ли у бабушки мысли остаться в Германии, Вера Сергеевна отвечает, что тогда она не собиралась оставаться: дочка и внучка были в Советском Союзе. Второй раз отправилась туда в 1968 году и собиралась в третий. «Она стала общаться с другом детства, который был в нее давно влюблен. Он писал ей романтические письма, но вскоре Анна умерла. Похоронена на Донском кладбище.
Познакомиться с историей семьи и посмотреть некоторые артефакты можно на выставке в Музее Москвы «Москва без окраин. Гагаринский», она открыта до середины сентября.
Любава Винокурова
