В начале этого года президент Франк-Вальтер Штайнмайер отклонил идею проведения Олимпийских игр 2036 года в Германии, чтобы избежать ассоциаций с Играми 1936 года при нацистах, и приветствовал возможность проведения Олимпийских и Паралимпийских игр в стране только в 2040-м или 2044 году. Но недавно в интервью программе ARD «Bericht aus Berlin», когда была затронута тема Олимпиады 2036 года, он сказал, что в Германии есть все возможности для проведения больших спортивных событий: «У нас есть великолепные спортивные сооружения. У нас есть население, увлеченное спортом. Я очень надеюсь, что после Мюнхена-1972 Олимпийские игры наконец-то снова пройдут в Германии».
Память о нацистском прошлом по-прежнему является центральной в культурной памяти ФРГ. И, что более важно, память о диктатуре выходит за рамки политики и затрагивает даже сферу спорта, формально считающегося «аполитичным». Нынешние власти Германии стремятся избежать даже намека на возможные аналогии с нацистским прошлым. И в рамках этой системы можно наблюдать, что в пространстве памяти Олимпиада-36 играет существенную роль. Но чем же были берлинские Олимпийские игры?
“Что-то величественное”
Эта Олимпиада окутана рядом мифов, например о том, что Гитлер был против проведения Игр, поскольку не любил международные события. Действительно, есть сведения, указывающие на негативную оценку фюрера подобных мероприятий. Однако лидер нацистской Германии понимал, какую пропагандистскую пользу они могут принести. Еще в октябре 1933 года он заявил: «Если мы приглашаем в гости весь мир, то должно возникнуть что-то величественное и прекрасное».
Для реализации поставленной цели был принят ряд мер. Во-первых, для создания образа экономически мощной страны бюджет Игр увеличился с 5 млн до 100 млн рейхсмарок, то есть в двадцать раз. Также были построены большой стадион в Берлине и олимпийская деревня. Первоначально запланированные 80 тыс. зрительских мест по инициативе Гитлера, увеличили до 100 тыс. Для создания впечатления процветания в пустующие магазины завозились товары. Из столицы выселяли бездомных и попрошаек в созданный на окраине, в Марцане, лагерь.
Страна, свободная от предрассудков
Во-вторых, на время проведения Игр приостанавливалась расовая политика. С прилавков магазинов убирали выпуски газеты Der Stürmer, имеющей печальную славу антисемитского издания. Снимали вывески в духе «Евреи нежелательны» по всему городу. Кроме того, в состав немецкой сборной была добавлена фехтовальщица Хелена Майер, еврейка по происхождению.
В-третьих, нацисты стремились представить Германию как заинтересованную в развитии международного спорта страну. Это выражалось как во введении традиции передачи олимпийского огня, так и в риторике официальных лиц Германии. В речи перед членами Международного Олимпийского комитета 1 августа 1936 года Гитлер говорил о возможности для Германии сделать вклад в продвижение идеалов Олимпийских игр. Он также упомянул о раскопках немецких археологов, которые смогли обнаружить место проведения Олимпиады в античности.
В-четвертых, Германия стремилась предстать перед туристами культурной страной. Массово проводились научные, художественные выставки. В стране вновь разрешили джаз, который нацисты презирали из-за афроамериканского происхождения. Вместе с ним разрешалось и авангардное искусство. Через год после Игр пройдет знаменитая выставка «Дегенеративное искусство», и выдающиеся художники-импрессионисты, кубисты, экспрессионисты окажутся под запретом. Примечательно, что эти направления искусства были распространены в Веймарской республике – создавалась иллюзия того, что культурная жизнь в Германии в период Олимпиады не сильно изменилась после 30 января 1933 года.
Облик миролюбивой страны
Нацисты стремились подчеркивать дружелюбие и щедрость к гостям. Альберт Шпеер в своих воспоминаниях писал, что фюрер «отдал указание создать у многочисленных авторитетных гостей из-за рубежа впечатление миролюбия Германии». Важным гостям обеспечивались пышные приемы, а комфорту спортсменов в Олимпийской деревне нацисты уделяли особое внимание. Например, несмотря на наличие общей финской сауны для жителей деревни, для японской команды была сооружена японская баня.
На обычных туристов, как отмечает историк Джулия Бойд, Игры произвели колоссальное впечатление. Некоторые историки называют период их проведения моментом, когда Германия на время перестала быть диктатурой и вместо ужаса и страха в центре Европы воцарилась дружеская атмосфера. Однако уже через три года нацисты начнут самую жестокую войну в истории, которая унесет жизни десятки миллионов людей по всему миру.
Валентин Терентьев
