Въезд в город Маркс, бывший Екатериненштадт и Екатериненград / Ольга Силантьева
Топонимов в честь 27 венценосных особ до революции было достаточно много – более 470. Но это не стоит сравнивать с вакханалией персональных увековечений, а также переименований населенных пунктов большевиками в 30–40-х годах ХХ века.
«Царственные» названия начали менять на другие сразу после революции. Яркий пример – город Романов-на-Мурмане, основанный в 1916 году на правом берегу Кольского залива, а в 1917-м ставший Мурманском.
Сколько сегодня их на карте, сказать трудно. В последние годы возвращают исторические названия, особенно в Ленинградской области. Можно лишь утверждать, что в немецких населенных пунктах, носивших имена царских особ, утрата составила почти 100%. Большая группа немецких колоний Причерноморья, Кавказа и Крыма, названных в честь членов императорской фамилии в благодарность за оказанную ими помощь в переселении и обустройстве на новом месте, подверглась переименованию в первые же годы советской власти.
Наибольшее количество топонимов связано с именем императрицы Екатерины Великой – более 40. Это города, села, каналы, острова, заливы и так далее. Например, губернский город на берегу Днепра Екатеринослав. Он был основан графом Потемкиным в 1786 году, а в 1787-м Екатерина II собственноручно заложила краеугольный камень в основание собора. Затем камень положил и германский император Иосиф II, сопровождавший императрицу в ее путешествии по югу России.
Город закладывался как летняя резиденция Екатерины II. С 1926 года он носит название Днепропетровск.
В более 30 топонимах встречалось имя императора Александра I. Наиболее значимые из них – архипелаг Александра на Аляске, Земля Александра I в Антарктиде.
В начале XIX векa на левом берегу реки Куры была основана и названа в честь Александра I колония Александерсдорф – одна из «материнских» колоний российских немцев в Закавказье.
Первоначально здесь водворились 35 семей, выходцев из Вюртемберга.
При советской власти колония получила название Либкнехтсдорф, а в начале 40-х годов, при приближении войск вермахта, как немецкий населенный пункт перестала существовать.
Имя Александра II носили более 30 географических объектов. В их числе, к примеру, город Александровск-Сахалинский на западном побережье острова Сахалин, на берегу Татарского пролива.
Участниками Амурской экспедиции 1851–1855 годов под командой Невельского был описан и нанесен на карту залив Японского моря. В этом заливе в 1869 году основана Александровская с/х ферма, а позже деревня Александровка (в честь Александра II). С 1881 года там находится военный пост. В 1926 году пост преобразован и назван Александровск-Сахалинский.
Более 25 объектов получили имя последнего императора Николая II, в частности Земля императора Николая II (Северная Земля), город Ново-Николаевск (Новосибирск).
Имя великого князя, почетного члена Петербургской академии наук, председателя Русского географического общества Константина Николаевича носили три десятка гор, островов, мысов, бухт, населенных пунктов… А память о невинно убиенном цесаревиче Алексее Николаевиче хранили два десятка топонимов. Это залив в Баренцевом море, остров архипелага Северная Земля, проливы, деревни и города.
Через топонимы можно показать роль членов императорской фамилии, имевших немецкие корни, в развитии естественных наук, в организации, финансировании научных экспедиций и кругосветных плаваний и участии в них… А также «реабилитировать» особ императорского дома, часто представленных в исторической и художественной литературе «бездарными солдафонами и слабоумными выродками».
Многие царственные особы были покровителями, почетными членами, президентами научных обществ России: Императорского русского географического общества; Императорского российского общества покровительства животных; Императорского российского общества садоводства; Императорского российского минералогического общества; Императорского Уральского общества любителей естествознания; Императорского Русского энтомологического общества и других.
На вопрос, велика ли память о династии Романовых в названиях и наименованиях, когда топоним мог появиться на карте лишь с высочайшего согласия, историк В.М. Слукин отвечал: «Можно сказать, что топонимическая система, связанная с царствующим домом, выглядела весьма скромно». И в этом, по утверждению историка, «играла свою роль высокая воспитанность, стремление увековечить себя не иначе, как результатами труда и подвижничества, уважение к исторической памяти народа».
Виктор Гохнадель
