Брехт называл свои записи «Arbeitsjournal» – «Рабочий журнал». Это не интимный дневник в привычном смысле, а скорее сборник коротких интеллектуальных и политических размышлений, зарисовок и наблюдений, которые он вел на протяжении семнадцати лет – с 1938-го по 1955 год. Этот период стал для Брехта временем изгнания из нацистской Германии, скитаний по Европе, жизни в США и, наконец, возвращения на родину.
На страницах дневника соседствуют, казалось бы, несовместимые вещи: размышления о теории «эпического театра» и заметки о быте, острая политическая сатира и записи о спорах с Томасом Манном и Теодором Адорно, ненависть к Голливуду, где он прожил шесть лет, и неколебимая вера его друга Лиона Фейхтвангера в победу СССР. Брехт вклеивал в свои записи газетные вырезки, фотографии, создавая многослойную хронику окружающего его мира.
Русский перевод, выпущенный в издательстве Individuum, представляет собой фундаментальный труд. Это 672 страницы, в которых воссоздан не только текст, но и дух оригинала: предложения, начинающиеся со строчной буквы, выделения курсивом и имена собственные, набранные заглавными буквами, – все эти детали сохранены, чтобы приблизить печатное издание к оригиналу. Иллюстрации и вырезки размещены именно там, где их поместил сам автор.
Перевод на русский язык выполнила Зоя Бороздинова, а книгу предваряет вступительная статья Ольги Федяниной, которая помогает читателю погрузиться в контекст и понять историю создания «Рабочего журнала». «Собрание рабочих записей начинается в 1938 году, Брехту как раз исполнилось 40 лет, и шесть из них он уже прожил в эмиграции. Вместе с Хеленой Вайгель он покинул Германию в феврале 1933 года, предвидя резкое усиление нацистского террора внутри страны. Пройдет совсем немного времени, и в мае того же года его книги, вместе с книгами Томаса Манна, Зигмунда Фрейда, Лиона Фейхтвангера и сотен других авторов, будут бросать в костры, произнося над ними фашистские заклинания, призванные изгнать из немецкой культуры «антинемецкий дух» (немецкое гражданство у Брехта отберут через два года, в 1935-м). Проявив такую мудрую предусмотрительность и избавив Германию Гитлера от своей персоны, Брехт ‘‘завис“ в Европе почти на восемь лет: похожим образом поступали многие эмигранты, в их сознании (или подсознании) жил остаток надежды (или иллюзии) на скорую смену режима», – пишет в предисловии театральный критик Ольга Федянина.
Брехт жил в Праге, Вене, Цюрихе, Париже. На пять лет задержался в Дании, затем перебрался в Швецию и Финляндию. Наконец, решив, что в Европе от фашизма ему не спастись, уезжает в США, ненадолго заехав до этого в Россию. Всё это время он много пишет, почти не ставит спектакли, что для него было болезненной невозможностью. После войны он решает вернуться на родину. Сначала живет в Цюрихе, где вместе с Каспаром Неером основывает свой театр, затем всё же выбирает Берлин, восточную его часть. Позже, в «Рассказах о господине Койне», Брехт объяснит, что Берлин был городом, в котором можно было «готовить». «В городе А… меня любят, но в городе Б со мной обращались дружественно. В городе А мне готовы помочь, но в городе Б во мне нуждались. В городе А меня приглашали к столу, а в городе Б меня позвали на кухню». И об этой кухне тоже есть заметки в «Рабочем журнале».
Сам Брехт не готовил эти записи к публикации – они были собраны и изданы уже после его смерти его вдовой, актрисой Хеленой Вайгель, и единомышленниками. Эта книга – возможность увидеть, как рождались идеи, как человек искусства пытался сохранить ясность мысли в «эпоху тоталитаризма и войны, в эпоху, когда казалось, что думать о литературе – почти непристойно».
Любава Винокурова
