«Моя дорогая Анни! Сегодня я должен сообщить тебе печальную новость: я умру в пять утра… – пишет из тюрьмы Мюнхен-Штадельхайм Лоренц Фрюшюц 12 октября 1943 года. – Если пойдешь на кладбище, пожалуйста, оставь небольшой участок возле могилы Шорша свободным и посади там несколько незабудок; это мое последнее желание. Тысяча приветов и поцелуев от твоего любимого Лоренца».
Анна никогда не получила этого письма, а Лоренц Фрюшюц стал одним из тысячи казненных в Мюнхен-Штадельхайме, тюрьме, куда отправляли людей, казавшихся нацистскому режиму опасными. Здесь содержались не только участники Сопротивления (в том числе движения «Белая роза» – Ганс и Софи Шолль, казненные в этой мюнхенской тюрьме), но и люди, неосторожно высказавшиеся против режима, и даже те, кто совершил кражу. «Если приговор будет приведен в исполнение, я могу с чистой совестью сказать: я – так называемый вор, но судьи – убийцы», – пишет в последнем письме Йоханнес Фляйшман в ноябре 1941-го своей матери. Он украл гуся, и из-за этого голова его оказалась на гильотине.
Судьба писем
Перед смертной казнью приговоренным разрешали написать родным. Но не все письма были отправлены, потому что, скорее всего, не прошли цензуру тюрьмы. Они оставались в следственных делах казненных, а сегодня хранятся в архиве. Письма написаны не только на немецком, но и на польском, чешском, французском языках. У Государственного архива Баварии всё никак не доходили руки, чтобы обработать эти документы. «У сотрудников архива, при всем желании, нет времени, чтобы просмотреть все 844 следственных дела, попробовать найти родных и с ними связаться», – говорит директор архива Юлиан Хольцапфель.
На помощь пришли Архивы Арользена (Die Arolsen Archives) – Центр документации о преследованиях национал-социалистическим режимом. Два архива осенью запустят онлайн-проект «lost words» (англ. последние слова), в рамках которого неотправленные письма будут оцифрованы. Помимо этого, запустят пиар-кампанию в соцсетях в надежде найти потомков авторов писем. Им, кстати, оригиналы не отдадут, сделают копии. Эти же письма станут спектаклем и будут поставлены на сцене театра Münchner Kammerspiele.
Любава Винокурова
