Научи меня понимать

В Берлине прошла премьера российско-немецкого интегративного спектакля «Отдаленная близость». Вместе с профессиональными актерами, в постановке играют люди с особенностями развития. Кто из них профи, а кто нет, порой невозможно отличить.

Актер Александр Довгань раньше боялся выходить на сцену из-за проблем с позвоночником / Иван Водопьянов

Татьяна Маршанских / redaktion@martens.ru

Уже больше года проект «Отдаленная близость» идет на сцене московского «Центра драматургии и режиссуры» Алексея Казанцева и Михаила Рощина. Это первый государственный российский театр, включивший постановку с участием «особенных людей» в постоянный репертуар. Сначала руководство сомневалось: а пойдут ли на такой спектакль зрители? Все-таки в стране, где отношение к инвалидам по-прежнему непростое, с подобным проектом можно и прогореть. Но зритель пошел. И еще как. Из тринадцати показов одиннадцать стали аншлаговыми.

Немецкий режиссер Герд Хартман и его коллега из Москвы Андрей Афонин работали над «Отдаленной близостью» полтора года. Сначала нашли текстовый материал для постановки. Часть «либретто» предоставила Алексеевская психиатрическая больница, бывшая Кащенко.

Оказывается, в течение последних десяти лет ее сотрудники издавали сборники произведений некоторых пациентов. Часть рассказов и эссе нашли на форуме больных шизофренией в интернете. А потом и знакомые Андрея Афонина, знавшие о его поисках, передали ему дневник человека, страдающего синдромом Дауна. «Это был один из лучших текстов, который мы использовали в постановке», – признается режиссер. В итоге сценарий написали на основе работ девяти авторов. С каждым из них подписали договор о том, что они не против использования своих произведений. «Большинство авторов просило нас не упоминать их имен, – говорит Андрей Афонин. – Видимо, в страхе, что кто-то узнает об их недуге и будет относиться к ним иначе».

«Этим спектаклем мы не хотели сказать: «Смотрите, инвалиды тоже что-то могут!» – говорит Хартман. – Такой подход совсем неправильный». По словам режиссеров, «особенные люди» способны на то, что с трудом получается у профессиональных актеров. Например, им легче импровизировать и проявлять непостановочные эмоции. Именно новый взгляд и новую эстетику спектакля режиссеры считают не менее важными, чем его социальное действие. Тем не менее именно «Отдаленная близость» может если не изменить, то хотя бы повлиять на отношение к инвалидам в российском обществе. Она рассказывает о жизни и отношениях; о том, как люди могут по-разному воспринимать мир, и как всем, вне зависимости от диагноза, может быть хорошо или плохо.

«У моего пруда стоит гном», – произносит со сцены девушка в красном платье. «Дядя Юра косит траву», – добавляет вторая. Они переглядываются, смеются и готовят на импровизированной кухне суп. Там, за разговорами, спорами и ссорами проходит жизнь. А когда свет гаснет, звучит монолог актера, разом меняющий настрой: «Сегодня дожди. И с ночи, и с утра. И с ночи, и с утра. И с ночи, и с утра. И с ночи, и с утра. И с ночи, и с утра. Я не спал со вчера. В комнате очерчена какая-то фигня. Я без я». На коротких, почти всегда бессвязных текстах, живой музыке и пластике построен весь спектакль. «Это как будто поток сознания, который не удается остановить, – признался один из зрителей. – У меня такое тоже иногда бывает».

В «Отдаленной близости» задействованы всего два профессиональных актера, танцовщица и три музыканта. Остальные – воспитанники Андрея Афонина, занимающиеся в его интегративной театральной студии «Круг II». «Мы отбирали актеров на десятидневной мастерской. Смотрели, кто из них может работать с людьми, у которых есть особенности в развитии, а кто нет, – рассказывает Афонин. – Некоторые нам не подошли, другие не справились психологически и отказались от роли сами».

Постановки с участием людей с ограниченными возможностями в Германии, да и во всей Западной Европе не новинка. Слово «интегративный» здесь знают в школах, университетах и даже в детских садах. «Я же не мог добиться, чтобы наш спектакль посмотрели столичные критики, – сетует Андрей Афонин. – Лично приглашал одного из них, а он сказал, что у него есть свои предубеждения и он не хочет смотреть на инвалидов». Но к счастью или несчастью критиков «Отдаленную близость» номинировали на престижную театральную премию «Золотая маска», и посмотреть спектакль им пришлось. Как результат – море хвалебных рецензий.

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *