В объятиях «Метрополя»

Осенью прошлого года у Ойгена Руге вышел роман «Метрополь». Как и в первой, прославившей его книге – «Дни убывающего света», писатель обращается к истории своей семьи. В интервью «МНГ» он объясняет, почему одним из главных героев книги становится самая известная гостиница Москвы и причем тут его бабушка-сталинистка.

Родившийся на Урале Ойген Руге продолжает исследовать историю своей семьи / Asja Caspari


Биография

Ойген Руге родился на Урале в 1954 году. Его отцом был известный историк марксизма Вольфганг Руге, попавший под сталинские репрессии и оказавшийся на 10 лет в Севураллаге. После ссылки Руге увез жену и двухлетнего сына  в Восточный Берлин. Ойген Руге по образованию математик, но занимался документалистикой и театром. В 2011 году вышел его дебютный, во многом автобиографичный, роман «Дни убывающего света» о четырех поколениях одной берлинской семьи. Книга принесла Руге известность и Немецкую книжную премию Deutscher Buchpreis. В 2017 году по книге был снят фильм, одну из главных ролей в нем сыграл Бруно Ганц. Новый роман Руге  «Метрополь»  ожидает своего выхода на русском языке.


По сюжету романа убежденная коммунистка Шарлотта (прототипом стала бабушка Руге), работавшая в подполье и в общем-то не нарушившая никаких правил шпионской игры (но кого это интересовало в годы репрессий?!) ждет своего ареста. В ожидании она провела 15 месяцев на четвертом этаже отеля «Метрополь», зарезервированного НКВД как раз для этих целей.

Сколько времени длилась работа над книгой, и как родилась идея ее написания?

Над книгой я работал три года. Идею вынашивал намного дольше. Собственно говоря, эту историю я хотел рассказать еще в романе «Дни убывающего света». Описанная там семья похожа на мою, хоть и намеренно охудожествленна. История моей бабушки вполне бы туда вписалась. Когда я начал писать «Дни», в 2008 году, у меня на руках было ее личное дело. Но уже тогда стало понятно, что история бабушки в Москве 1930-х разрушила бы форму. Ведь первое и, возможно, главное решение во время рассказа любой истории – это соблюдение ее рамок: где ее начинают и где заканчивают. Поэтому нужна была отдельная книга, отдельная форма. Но после долгих занятий историей моей семьи желание продолжить работу над этой темой несколько улетучилось. Я должен был сначала написать два небольших романа, прежде чем вернуться к бабушке.

Я знаю, что во время работы над произведением вы какое-то время жили в «Метрополе». Это была первая встреча с отелем? Что вы чувствовали, когда оказались в стенах, в которых решались судьбы множества людей?

Проблема, вставшая на пути еще во время написания романа «Дни убывающего света», заключалась в том, что на тот момент «Метрополь» был мне просто не по карману, к тому же рубль тогда был еще крепок. Чтобы написать о «Метрополе», точнее, историю о том, как моя бабушка ожидала в нем ареста на протяжении года, нужно было хотя бы раз переночевать в этой гостинице. Тем более мне был известен номер комнаты – 479! В первый раз я провел несколько дней в «Метрополе» накануне нового 2015 года. Номера отеля были иначе пронумерованы, и я снял не тот, а соседний. Позже я узнал, что именно сюда в декабре 1936 года поселили писателя Лиона Фейхтвангера, в это время бабушка уже здесь жила. Таким образом, в романе появляется Лион Фейхтвангер, который, как вы знаете, после этой поездки в Россию написал книгу «Москва, 1937», переполненную восторгами по отношению к Сталину и Советскому Союзу. Фейхтвангер присутствовал на втором большом показательном судебном процессе (прим. имеется в виду процесс «Параллельного антисоветского троцкистского центра»), который представлял собой ни что иное, как лживый спектакль, и опубликовал о нем в «Правде»статью. Второй раз я поселился в «Метрополе» в 2016-м, уже в правильном номере. В принципе, я чувствовал себя довольно комфортно, лишь однажды внезапно проснулся ночью, в половине четвертого – время, когда обычно арестовывали людей, – и невнятно вспомнил сон, в котором на меня обрушились новости из 1937 года на русском языке.

Обложка романа / Rowohlt Verlag

«Метрополь» тогда и сейчас: разные эпохи, разные люди, разные судьбы. Некоторые убеждены, что отель до сих пор носит некий ореол таинственности и чего-то зловещего. Что значит для вас этот антигерой вашего романа?

Люди чаще говорят о гостинице «Люкс», где тогда жили коммунисты со всего света, так называемый Коммунистический интернационал. О «Метрополе» до недавнего времени не было и речи, и если о нем и говорили, то скорее как о фешенебельном отеле из романа «Джентльмен в Москве», который впрочем повествует об абсолютно вымышленном отеле, где никто не был арестован. Однако «Метрополь» в действительности намного интереснее «Люкса», потому что именно здесь сталкивались противоположности. «Метрополь» намного роскошнее «Люкса». Это был «Второй Дом Советов», где жили высокопоставленные коммунисты, среди которых, например, Николай Бухарин. Одновременно с этим «Метрополь» шаг за шагом становился предприятием гостиничного типа, именно поэтому здесь мог жить Фейхтвангер. Кроме того, по рассказам моего отца, здесь были расквартированы многие бывшие сотрудники Отдела международных связей (ОМС) – секретного оперативного подразделения Коминтерна, которые, как и моя бабушка, ждали своего ареста. Здесь также жил, как раз в комнате Бухарина, человек, руководивший большими показательными судебными процессами в качестве председателя Верховного суда и приговоривший самого Бухарина к смерти. Вероятно, он вынес много смертных приговоров и иностранным представителям Коминтерна, в том числе и из ОМС. Здесь жили жертвы и палачи, коммунистические функционеры и западные суперзвезды. Все это в целом придает отелю какой-то неповторимый, невероятный и даже сумасшедший стиль.

Легко ли было получить доступ к засекреченным документам, касающимся вашей бабушки?

ОМС был создан как секретное оперативное подразделение с целью поддержать мировую революцию всеми возможными средствами, в том числе и нелегальными. Официальные бумаги этой организации и по сей день засекречены. Но на мое счастье, к личным делам сотрудников Коминтерна предоставили доступ, а так как сотрудники ОМС одновременно работали и на Коминтерн, то таким образом я смог увидеть некоторые документы личного дела. Это было довольно хлопотно. Думаю, вы знаете лучше, чем я, что Россия до сих пор страдает от унаследованной от царизма и коммунизма бюрократии. Я описываю это в начале романа. Тем не менее мне удалось просмотреть документы и даже сделать их копии.

В одном из интервью вы сказали, что «Метрополь» – это «роман о диктатуре, сталинизме».  Что было первоочередно для вас: рассказать биографию вашей семьи или показать изнанку режима, которую в те времена из-за очарования идеями коммунизма видели далеко не все?

Несомненно, это книга и о сталинизме, так как действие происходит в истерические 1936–1938 годы. Но моей первоочередной целью не было рассказать именно об этом явлении. Хотя впоследствии я понял, что многие воспринимают роман именно так. Видимо, до сих пор об эпохе Сталина известно не так много, и это очень печально. В Германии долгое время переосмысление национал-социализма стояло на первом плане. В России эта тема абсолютно не проработана, по крайней мере, мне так кажется. Я вижу, что не многие этим интересуются. Хватает других забот и проблем, что я могу отчасти понять. Моей целью было изучить, как функционирует идеология, как произошло так, что люди сконструировали свою правду. Как могло случиться, что они придерживались своих убеждений, хотя все вокруг говорило об обратном. Они сами могли пасть жертвами идеологии, в которую верили. Меня заинтересовал пример моей бабушки. Я знал, что она не была глупа или бесчувственна или необразованна, к тому же я должен признать, что я в чем-то похожу на нее. Или, например, Фейхтвангер, который  сам ни разу не находился под угрозой, не испытывал чувства страха и спокойно читал зарубежные газеты. Я ни в коем случае не хочу утверждать, что сталинизм существует и по сей день. Но и сегодня стоит задуматься, и не только в России, почему люди верят в то, во что они верят, и какое отношение эта вера имеет к фактам.

На сколько языков книга уже переведена? Когда ее ждать на русском языке?

Роман совсем свежий, он вышел в свет только в октябре прошлого года. На сегодняшний момент есть только лицензионные договоры. Россия – одна из первых в очереди. Исходя из этого, предполагаю, что в русском издании книга выйдет уже в мае. Я приеду ее представлять.

Беседовала Анна Бражникова

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)