Отцы и деды

Более тридцати генеалогических обществ действуют в Германии. Юрист Детлеф Кюн, чьи предки жили в Риге, на протяжении 28 лет возглавлял одно из самых крупных – Объединение восточногерманских генеалогов. Детлеф Кюн ответил на вопросы «МНГ».

Детлеф Кюн с супругой Марией, дедушка которой Венделин Шульц в XIX веке приехал жить в Россию. Снимок сделан около православной церкви в поселке Александровка в Потсдаме / Юлия Ларина

Что представляют собой генеалогические общества в ФРГ?

Большинство из них специализируется на определенных регионах. В общества в целом входят около 12 000 человек. Но конечно же, генеалогией можно заниматься и не будучи членом какого-либо общества. Генеалогия с давних пор является в Германии вспомогательной научной дисциплиной, ее изучают в университетах. Для дворянства она имела раньше еще и юридическое значение. При некоторых обстоятельствах она и сегодня может иметь практическое применение в наследственном праве. Но для большинства людей в Германии, в том числе и для меня, генеалогия – это хобби, способствующее передаче исторических знаний и порой делающее прочнее семейные связи. Поскольку национал-социалисты использовали в своих целях и генеалогию тоже – для проведения расовой политики, то после 1945 года были серьезные предубеждения в отношении генеалогических исследований. Только с течением времени они были преодолены. Сегодня никто не станет спорить с тем, что семейные истории вносят значительный вклад в историю общественных отношений.

В чем особенности генеалогического общества, председателем которого вы были?

Объединение восточногерманских генеалогов насчитывает 800 членов. Оно было основано после войны, чтобы сделать возможными исследования в тех регионах, в которых имелись и до сих пор еще имеются большие проблемы. Это области Восточной Европы, где исторически жили немцы, но где вследствие войны, бегства, изгнания и переселения их почти или совсем не осталось. Из-за войны в тех местах были утеряны многие источники, а то, что уцелело, часто хранилось не надлежащим образом или же в условиях холодной войны не выдавалось частным исследователям. А если выдавалось, то с большими бюрократическими сложностями. Поэтому особо важными для исследователей становились документы, которые беженцы смогли взять с собой. Документы собирались, публиковались и хранились в специальных архивах, доступных всем интересующимся.

У потомков российских немцев тоже есть подобные общества?

Да, они тоже основали в Германии свое землячество. В период оттепели выдавались порой разрешения на исторические исследования, ими пользовались и генеалоги. Но лишь в постсоветское время с изучением семейных историй стало легче. Правда, немецкие генеалоги в русских архивах, видимо, все еще большая редкость (я не знаю ни одного). К тому же мешают языковые барьеры. Родители и бабушки с дедушками нынешних исследователей в большинстве своем хорошо говорили по-русски, а они русского уже не знают. Значит, им нужна помощь русских историков, говорящих по-немецки или по-английски.

Кого из исследователей историй семей российских немцев вы могли бы назвать?

В исследовании городского немецкого населения в России особые заслуги в XX веке у историка Эрика Амбургера (1907–2001). Он происходил из петербургской купеческой семьи. Его предки жили в России с 1720 года. В 1920-м семья вернулась в Германию. Амбургер с юных лет посвятил себя изучению истории немцев в России. Так как из-за политических отношений двух стран он практически не мог работать в советских архивах, он анализировал опубликованную литературу, работал в архивах за пределами Советского Союза, например, в Швеции и Финляндии, где имелся соответствующий материал. Так со временем он создал легендарную «Картотеку Амбургера», содержащую персональные сведения о свыше 100 000 немцев Российской империи (включая страны Балтии). Поскольку он помогал справочным материалом частным исследователям и много публиковался, то был  известен среди русских генеалогов. Мне он тоже не раз помогал. Его последней большой работой была вышедшая в 1998 году биографическая энциклопедия «Пасторы лютеранских церквей России с конца XVI века до 1937 года». Фундаментальный труд.

Вы занимаетесь изучением семейных историй прибалтийских немцев. Там с доступом в архивы легче?

Да, Балтия является особым случаем. До Первой мировой войны здесь жили немцы, входившие в высшие круги общества. Их предки в XIII веке переселились в Эстляндию, Лифляндию и Курляндию. С XVIII века эти немцы относились уже к Российской империи. Для них важна была их автономия, которую им гарантировал Петр I, но при этом они были преданы царю. С территории Балтии многие из них переселились в глубь России и в большинстве случаев добились успеха как в Петербурге и Москве, так и в небольших городах. В результате смешанных браков с православными их потомки сегодня часто считаются русскими. Условия для исследований в Балтии значительно улучшились. Можно самим работать в госархивах в Тарту и Риге. Но главное – здешние архивы почти все метрические книги, в основном написанные на немецком, практически страницу за страницей выложили в интернет (в том числе православные и иудейские). Для интересующихся скажу, что это интернет-порталы saaga в Эстонии и raduraksti в Латвии. Их примеру частично последовали и в Чехии. В самой же Германии, к сожалению, еще нет.

Иоганн Христофор Шварц, бургомистр Риги, предок Кюна

Что вы узнали о своих предках?

Я знаю всех моих предков по прямой линии до пятого колена (32 прапрапрадеда). Дальше только отдельных. Генеалогическими исследованиями я занимаюсь с 14 лет. Толчком послужил подарок моего дяди, брата матери. Он подарил мне на крестины, то есть когда я еще был младенцем, небольшую, им составленную родословную с именами предков с материнской стороны. Когда я позднее смог ее прочитать, у меня возникло желание ее дополнить. В таких случаях генеалогия становится своего рода зависимостью, потому что, если находишь какого-то предка, сразу хочется найти еще двух – его родителей, и так бесконечно. Я исследовал линию моих предков-крестьян в Восточной Пруссии, большинство из которых были выходцами из Зальцбурга. Из-за лютеранской веры они в 1732 году были изгнаны католическим архиепископом Фирмианом и по приглашению прусского короля Фридриха Вильгельма I поселились в Восточной Пруссии на границе с Литвой (сегодня это Калининградская область). Материнскую линию я проследил до XV века.

А отцовскую?

Со стороны отца была уже опубликованная семейная история в Балтии, которую для меня переписал один из братьев отца. На ее основе я мог исследовать дальше и исправлять ошибки. Я знаю моих предков по фамилии Кюн начиная с 1600 года (с портного в Грайце, в Тюрингии). Эта линия разнообразнее, чем материнская: ремесленники, торговцы, образованные люди, среди которых по прямой линии 28 лютеранских пасторов, в XVIII веке также французы (гугеноты, тоже преследовавшиеся из-за своих религиозных взглядов – во Франции), английские торговцы Коллинз, которые перебрались из Кёнигсберга в Российскую империю и которых Амбургер упоминает как лютеранских священников. Теперь их потомки снова живут в Германии. Изучая историю семьи, много узнаешь о европейской истории.

Беседовала Юлия Ларина

Биография

Детлеф Кюн

Родился в Потсдаме в 1936 году. Окончил Свободный университет Берлина. С 1964 года – член Свободной демократической партии (СвДП) Германии. По предложению Ганса-Дитриха Геншера в 1966-м стал научным сотрудником при фракции СвДП в Бундестаге. В 1970-м перешел в МВД. С 1972 года и до объединения Германии в 1991-м был президентом Общегерманского института – федерального ведомства по общегерманским вопросам. Позже – директором саксонского ведомства по вопросам частного радио, телевидения и новых медиа.

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *