В погоне за впечатлениями

4 апреля в Новом Пространстве Театра Наций состоится премьера нового спектакля немецкого театрального коллектива Rimini Protokoll «Зловещая долина». Сопродюсером постановки стал импресарио Федор Елютин. Он на протяжении пяти лет под брендом «Импресарио» привозит в российскую столицу проекты Rimini Protokoll и других экспериментальных театров. Зачем ему это нужно, он рассказал «МНГ».

Импресарио Федор Елютин меняет представление о театре / Дарья Нестеровская


Персона

Федор Елютин
Родился в Москве в 1985 году. По образованию менеджер, закончил Российскую академию народного хозяйства и государственной службы. Занимался организацией мероприятий, продюсировал хип-хоп постановку «Копы в огне», с нее и началось увлечение Федора театром. В 2015 году привез в Москву первый спектакль немецкого коллектива, занимающегося документальным театром Rimini Protokoll „Remote Moscow“. Два года спустя показал их же постановку „Cargo Moscow“. В апреле представит третий совместный спектакль – «Зловещая долина».


Федор, во многих интервью вы говорите, что начали привозить европейские спектакли без рубля в кармане. Как вам удалось в таких условиях уговорить Rimini Protokoll поставить „Remote“ (прим. один из самых известных проектов Rimini в России – спектакль-прогулка по городу в наушниках, с него началось сотрудничество Федора с немцами) в Москве? Это была авантюра?

На самом деле у меня были накопления, просто понял, что их не хватит. Когда начинаешь считать: приезд команды, закупка оборудования, его доставка, аренда площадки, умножаешь все это на сезон – получается увесистая цифра. Тогда я пошел по фондам: обратился в Гёте-институт, в Швейцарский совет по культуре «Про Гельвеция», московский департамент культуры. Они поддержали. Rimini Protokoll ничего о финансовых трудностях не знали. Побывав на Авиньонском театральном фестивале, я написал Штефану Кэги (прим. один из трех основателей Rimini Protokoll) на Фэйсбуке: «Увидел ваш спектакль „Remote Avignon“, он меня поразил. Можно его привезти в Москву?». Он мне через два часа ответил. Спросил, какой фонд или фестиваль я представляю. Я честно ответил, что у меня есть только ИП и большое желание сделать их спектакль в любимом городе. Они мне поверили. Хотя это была авантюра, они никогда так не делали. Так вышло, что я первый человек в мире, сделавший «Remote X» на частной основе.

С тех пор вы ставите проекты на свои средства, на средства партнеров. Почему снова не обращаетесь за финансовой поддержкой к государству? Быть независимым, занимаясь театром, сложно.

Сегодня тебе деньги дадут, а завтра будут жестко за них спрашивать. Докопаться могут до чего угодно, вплоть до того, что правильно пишется не Ф.К. Елютин, а Елютин Ф.К. Мы независимая театральная компания, это наша фишка, которая дает нам некоторую свободу: мне никто не диктует, какой спектакль я должен играть. Я согласовываю это только с собой, со своей совестью.

Как вы определяете, какой проект будет интересен российскому зрителю?

Он должен сработать на меня, должны появиться мурашки и мысль: «Вау!». Не все, что я вижу на фестивалях, можно поставить в Москве. Есть спектакли, которые мне бы очень хотелось привезти, но они или очень дорогие, или очень сложные, и чтобы их показать нужно арендовать Большой театр. «Импресарио» показывает шоу, которые у российского зрителя нет возможности увидеть где-то еще, потому что проекты или фестивальные, или на них не достать билеты. Кто-то же „должен европейскую культуру продвигать здесь.

Была информация, что весной у вас должна появиться собственная площадка.

Это видели? (показывает на стол, где стоит макет здания – Дом культуры им. Федора Елютина). Я каждый день на него смотрю. Хочу, чтобы было в кирпиче и светлое. Я сделаю пальцами вот так (щелкает) и все: занавес поднимается, и я играю ка­­кое-то мистическое шоу. Чуковский говорил, что в России жить нужно долго. Я понимаю, что по щелчку пальцев ничего не произойдет. Я человек нетерпеливый, но со временем понял, что нужно иметь стратегию и в соответствии с ней двигаться. Вот сейчас с вами разговариваю и на миллиметр продвинулся. Прочитает человек это интервью и скажет: «Я уже заработал миллиард, вложить бы его во что-нибудь полезное». И вложит в нас!
Есть площадки, с которыми мы успешно работаем, но ты всегда находишься у кого-то в гостях. Здесь нет электричества, там нельзя наступать на полы. Каждый раз приходится настраивать все заново. Со своей площадкой это все проще, комфортнее.

В вашей команде работают только женщины. Почему?

Ну, сейчас это не совсем так. Мы взяли на работу дизайнера Василия и технического директора Алексея. Вообще быть единственным мужчиной в коллективе – ситуация так себе, лучше чтобы была какая-то вариативность. Я люблю талантливых людей, и мне все равно, какого они пола. Просто так складывается у нас в стране, что в театральном деле много женщин. По моему опыту они более усидчивые, внимательные, тонко чувствующие натуры.

Почему „Remote“, проект, у которого в других странах была только фестивальная жизнь, имеет столь долгую «театральную карьеру» у нас? Будет пятый сезон.

Его актуальность не теряется. Почему люди пьют тархун? Приятный яркий напиток. Мы сделали совместно с Rimini такой яркий продукт, много сил в него вложили, «заложили» такие площадки, которые меняться не будут: кладбище стоит, метро работает, ЦУМ нас принимает и пускает на крышу. Уже сыграли 650 шоу – это рекорд. Продолжим и дальше, но очень зависим от погоды. Тот год был потрясающий: теплая погода, чемпионат мира по футболу и много туристов. Я стараюсь зарабатывать искусством. Любой бизнес стремится к копированию – он хочет создать бургер и потом продавать его миллиард лет. Не стоит думать, что я отношусь к театру как к бургеру, но я отношусь к нему как к продукту. Если его хорошо преподнести, он будет долго жить.

Первым спектаклем, привезенным Елютиным был „Remote“ / Павел Кабанов

Расскажите о сотрудничестве с Rimini Protokoll. Сложно ли с ними работать? Можно ли их проекты назвать универсальными, легко адаптируемыми для любой страны?

У нас теплые дружеские отношения. Rimini очень контактные, работать с одной из лучших театральных команд мира – это большая радость и честь. У Rimini есть лекала, по которым они делают свои проекты в других городах, но все равно на подготовку требуется не один день. Когда мы делали „Cargo Moscow“ (прим. спектакль-путешествие о жизни дальнобойщиков, все действо проходит в кузове грузовика), им обязательно нужно было познакомиться с дальнобойщиками, понять, смогут ли они стать главными действующими героями шоу, во время подготовки „Remote“ – команда много гуляла по Москве, изучала маршруты, замеряла расстояния и время.

Штефан Кэги (Rimini Protokoll) и Федор Елютин / Дарья Нестеровская

Вы длительно сотрудничаете только с двумя театральными объединениями Rimini Protokoll и бельгийцами Ontroerend Goed. Это такие вечная любовь и взаимопонимание?

Так просто сложилось. После «Remote Moscow» я спросил у Rimini, что у них есть еще. Так появился „Cargo Moscow“ Потом оказался на фестивале в Эдинбурге увидел «Твою игру» (прим. спектакль-путешествие в себя, поставленный Ontroerend Goed), оказалось что у этого проекта три части, все их показали. Все происходит достаточно квантово, в этом нет никакого плана, стратегии.

Любой бизнес стремится к копированию – он хочет создать бургер и потом продавать его миллиард лет. Не стоит думать, что я отношусь к театру как к бургеру, но я отношусь к нему как к продукту. Если его хорошо преподнести, он будет долго жить.

Строго говоря, то, что вы показываете в Москве, нельзя назвать театральным искусством в его традиционном понимании. Пережив один из театральных опытов «Импресарио», зритель вряд ли вернется вновь на шоу. Или я не права, и он все же возвращается?

Почему то, чем мы занимаемся, я называю искусством? Меня интересует театр, который существует сегодня – документальный театр и театр, в котором есть игра как процесс взаимодействия со зрителем. Такой театр высказывается на тему, которая волновала человека и в XVIII веке, и, надеюсь, будет волновать и в XXII, эта тема – я: кто я, как меня видят другие и т.д. Егор Летов прекрасно сказал о своей музыке: «Я искал музыку которую хочу, не нашел ее и понял, что нужно писать ее самому». Я сам спектакли не ставлю, но мне тоже стало чего-то не хватать. Чего люди хотят больше всего? Счастья, а счастье – это гормоны. Уже пять лет мы поставляем в Москву эндорфин, серотонин, дофамин – наши шоу, которые позволяют вам удивляться, узнавать что-то новое.

Почему люди ходят в театр? Найдется миллион ответов на вопрос: от выгулять подругу до отключиться от жизни. Есть такая аудитория, которая не хочет красивых декораций, это не ее код. Посмотрит какой-нибудь спектакль и балет, например «Анну Каренину» Ноймайера. Что это было? Я ничего не почувствовал. Люди, которые ходят в театр зачем-то другим, идут к нам. Получат ли они эстетическое удовольствие? Может быть. Интересно ли приходить на «Твою игру» второй, третий раз? Очень интересно! У нас один зритель на спектакле «Сокровенное» был 17 раз! Что он там делает? Разбирается в себе. Усвоили все за один раз? Идите дальше за новыми приключениями, впечатлениями, а мы как компания «Импресарио» будем их вам поставлять.

Главную и единственную роль в «Зловещей долине» играет робот / Gabriela Neeb

Скоро вы представите «Зловещую долину». Расскажите, как вы с ней познакомились?

Штефан рассказал, что на него вышел мюнхенский театр Münchner Kammerspiele с идеей сделать спектакль с роботом, и предложил мне этот проект поддержать. Я заплатил взнос и стал сопродюсером, в этом качестве имею право проката спектакля одним из первых после мюнхенской премьеры. «Зловещая долина» – это история писателя Томаса Мелле, написавшего книгу «Мир за спиной», в которой описал жизнь с биполярным расстройством. В спектакле его роль играет андроид – точная копия Мелле. По ходу действия мы будем изучать эффект «Зловещей долины», явления внешнего сходства робота и человека. Тебе становится от этого страшно, неприятно, не по себе. Попробуем понять, сможем ли мы преодолеть этот эффект, сможем ли довериться машине и ей сопереживать. Ведь все движется к тому, что таких машин будет больше.

Беседовала Любава Винокурова

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)