Сцены из романа

Актеры, составившие в ­1980-м труппу Немецкого театра в казахском Темиртау, вновь сы­грают главные роли. Однако не на сцене, а в художественном произведении – в новом романе Элеоноры Гуммель. «МНГ» сопровождала писательницу во время ее встречи с педагогами, готовившими немцев в Театральном училище имени Щепкина.

Элеонора Гуммель и педагоги Щепкинского училища Владимир Сафронов и Евгения Ларионова / Ольга Силантьева

Ольга Силантьева

«Недавно в Дрездене мне довелось встретиться с одним бывшим актером Немецкого драматического театра, – говорит Элеонора Гуммель. – Его история, история создания театра впечатлили меня. Я рассказала об этом в своем издательстве, оно заинтересовалось».

Новый роман станет уже четвертым в биографии Гуммель, переехавшей в 10-летнем возрасте из родного Казахстана на Северный Кавказ, а оттуда через два года эмигрировавшей с родителями в ГДР. Там, в Дрездене, она выучила немецкий язык. На нем и написала свой первый роман – «Рыбы Берлина», вышедший в 2005 году в гёттингенском Steidl Verlag. Это автобиографическое произведение было благосклонно встречено критикой, отметившей ясность языка автора. История семьи российских немцев из Казахстана, сидящей на чемоданах в ожидании вызова в Германию, была удостоена престижной литературной премии имени Адельберта фон Шамиссо. В 2009-м вышло продолжение – «Венера в окне».

Роман «В надежных руках, в прекрасной стране» (2013) уже как будто не имеет автобиографических черт. Однако местом действия вновь становится Советский Союз. Одна из героинь – актриса Олеся Лепанто – отбывает срок в Карлаге, лагере ГУЛАГа, расположенном на территории Карагандинской области. Прототипом Олеси стала известная актриса театра и кино Мария Капнист.

И вот писательница вновь обращается к теме актерской судьбы. Место и время действия – СССР 1970–1980-х годов, прежде всего его столица, но также и окраина – Карагандинская область, куда волею властей в 1940-е годы попали сотни тысяч немцев. Именно там для них и должен был появиться спустя почти четыре десятилетия Немецкий театр.

«А правда, что кого-то вытащили из-под трактора и пригласили в Щепкинское училище? – спрашивает Элеонора Гуммель педагогов театрального вуза, преподававших на немецком курсе более 30 лет назад. – А какие профессии были у девушек до того, как они пришли в вуз? Были среди них, например, доярки? Было ли кому-то 16 лет? Чем будущие актеры занимались на каникулах? Что ставили? Как знали русский? Немецкий? В каком общежитии жили?»

Даже удивительно, что почти на все вопросы были даны ответы: настолько хорошо запомнили педагоги ярких ребят, приехавших в Москву из Сибири и Казахстана. Их преподаватели «Щепки» отбирали в местах компактного поселения немцев. Одна из них – Людмила Новикова – до сих пор работает в вузе и поддерживает связь с некоторыми бывшими студентами-немцами.

«Да, действительно, Шуру Беккера из-под трактора вытащили. Люся Новикова так искала! – вспоминает преподаватель актерского мастерства Мария Велихова, работавшая со второй немецкой студией, набранной в 1983-м. – Неистовые были люди! Таких уже больше нет. Они брали чужой им материал и делали его своим. Будучи немцами, они становились на сцене русскими крестьянами».

Мария Евгеньевна ставила с ними «Прошлым летом в Чулимске» Александра Вампилова. Да, они были на сцене русскими, однако в жизни вели себя, как немцы. По пьесе, главная героиня Валентина постоянно чинит палисадник у местной чайной, который ломают посетители. «В центре должна была быть настоящая трава, – рассказывает Мария Велихова. – У немцев она держалась год – так они за ней ухаживали. Им вроде бы не составляло труда это делать».

Или другой пример. Виктор Юстус, игравший отца Валентины, признавался педагогу, что понимает, как сыграть отца, который давит на дочь. «Виктор надеялся, что после школы пойдет учиться, однако, когда умер его отец и он остался за старшего в большой семье, понял, что не сможет, – продолжает Велихова. – Мать сказала ему после похорон: «Садись». И он сел на место отца. Мать налила ему супа. И он, Виктор, понял, что теперь надо спросить младших братьев, как у них дела в школе… Из этих ребят мог бы быть очень хороший театр. Но многие наверняка не стали актерами».

Зато актерами Немецкого театра стали все студенты первого набора. Впрочем, их было два: в 1975-м и в 1976-м. Только 10 студентов 1-го курса смогли окончить вуз. Обе группы были позже объединены. «Первый курс набрали с большим трудом, – вспоминает преподаватель сценической речи Евгения Ларионова. – Когда их привезли сюда, выяснилось, что говорили по-немецки они плохо. Для них пригласили четырех педагогов, специально был создан лингафонный кабинет. Нам, педагогам сценической речи, организовали поездку в ГДР, чтобы мы посмотрели, как там преподается речь. Многие упражнения, которые я тогда увидела, например, по постановке дыхания, использую до сих пор».

Элеонора Гуммель с интересом записывает примеры, расспрашивает о продолжительности занятий, о том, ездили ли на картошку, какими были совместные мероприятия с другими национальными студиями, обучавшимися одновременно с немцами – осетинами и казахами.

«Из бесед с педагогами я почерпнула много интересных деталей, которые смогу использовать в романе, – говорит писательница. – Благодаря этому мои персонажи станут аутентичнее, а театральные сцены живее».

Роман о Немецком театре и его актерах выйдет в Steidl Verlag в 2016 году.

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *