Последний экспонат

Указ от 28 августа 1941 года о переселении немцев Поволжья разделил жизнь целого народа на «до» и «после». Какие материальные свидетельства трагедии сотен тысяч людей остались в тех местах, которые им пришлось покинуть? Корреспондент «МНГ» решил отыскать их в местных краеведческих музеях и в архиве немцев Поволжья и выяснил, что сохранилось немногое.

Газета «Большевик» от 9 сентября 1941 года / Олег Винс

«Большевик» с квадратом

Государственный исторический архив немцев Поволжья в городе Энгельсе хранит прямое свидетельство прервавшегося времени. Это номер газеты «Большевик». Но не от 30 августа 1941 года, в котором был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Того номера официального рупора АССР немцев Поволжья в подшивке нет. Работники архива предположили, что он «пошел по рукам». Видимо, местной власти пришлось много встречаться с людьми, показывать документ и многократно объяснять его положения. А экземпляров не хватало.

Сохранился номер газеты за вторник, 9 сентября 1941 года. В нем значится, что это официальный «орган обкома ВКП(б), Верховного Совета АССР немцев Поволжья, Энгельсского горкома ВКП(б), Энгельсского городского Совета депутатов трудящихся». Это был последний номер республиканского издания. На следующий день газета, отныне городская, вышла с новой шапкой. Из нее убрали упоминание об обкоме ВКП(б) и Верховном Совете АССР немцев Поволжья. Текст стал короче, поэтому справа от слова «Большевик» сделали квадрат, в который поместили набранную крупным шрифтом информацию: порядковый номер, цену (газета стоила 15 копеек) и дату. Работники архива Ольга Скучаева и Светлана Гоцко рассказали, что с 9 сентября из официальных документов начали активно убирать упоминания об АССР немцев Поволжья, ликвидированной 7 сентября. Но в некоторых письмах, распоряжениях уровня кантонов и сельсоветов так называемые угловые штампы (ставились в левом верхнем углу документа) с указанием АССР немцев Поволжья использовались вплоть до 1942 года. Очевидно, власти в тот момент было не до исправления «исторических ошибок».

Забрали дом и ходики

9 сентября 1941-го датирован и еще один документ, напоминающий о депортации. Это приемная квитанция №78, выданная Петеру Геккелю, проживавшему в колхозе Иост Куккусского кантона АССР немцев Поволжья (ныне села не существует). В прошлом году ее прислал в архив из Лейпцига внук Геккеля Виктор Шефер.

«По домам ходили вооруженные люди и представитель колхоза, которые проводили опись имущества крестьян. Потом половину жителей Иоста отправили на станцию Безымянная и далее в вагонах для скота до станции Петухово Челябинской области (ныне Курганской. – Ред.), оттуда на подводах по селам Пресновского района Северо-Казахстанской области. Вторую половину отправили с причала в село Лауве по Волге до Энгельса. Оттуда по железной дороге в Красноярский край», – рассказал Виктор Шефер.

В Сибирь попала и семья Петера Геккеля (у него с женой было трое сыновей и две дочери). В 1942 году главу семьи призвали в трудовую армию. Двое сыновей, дочь и жена умерли в 1943-м, 1944-м и 1949 году. Петер дожил до 1990 года. Он закончил свою жизнь в Казахстане, так и не дождавшись возврата своего имущества, сданного по описи 9  сентября 1941 года. В тот день у него были большая семья, родное село, а также деревянный дом, летняя кухня, сарай, конюшня, комод кустарной работы, старинные часы-ходики, много разных домашних вещей. Все это стоило, по оценке экспроприаторов, 4395 рублей.

Приемная квитанция от 9 сентября 1941 года / Олег Винс

Своя ноша

В Саратовском областном музее краеведения автору показали два предмета, которые остались от того времени.

Прежде всего, это символ депортации – чемодан. Лучше назвать его деревянным ящиком, сколоченным с помощью гвоздей из прочных досок. Он обшит фанерой, имеет кожаную ручку и вполне мог выдержать около 25 кг. Но в него могла уместиться только пара смен нижнего и верхнего белья семьи из 4–5 человек. Точно с такими же чемоданами приезжали и эвакуированные с Украины и из Белоруссии, заселявшиеся в сентябре 1941-го в дома депортированных.

Еще в музее есть подушка, принадлежавшая семье Шледевец, состоявшей когда-то из шести человек – родителей и четырех детей. Из них в ссылке выжили только сестры Эмма и Ольга. Их отец, мать и братья умерли от голода, болезней, невыносимых условий существования. В начале 1990-х годов женщины принесли и подарили музею свою семейную реликвию, которая представлена в экспозиции, посвященной истории немцев Поволжья. «Эта подушечка – единственное напоминание о благополучной немецкой семье, не пережившей депортацию в Сибирь. Она до сих пор сохранила запах нашей любимой мамочки», – сказали тогда сестры. Что стало потом с Эммой и Ольгой Шледевец, сотрудники музея не знают.

Декоративная подушка семьи Шледевец / Олег Винс

Фото без улыбок

В Марксовском краеведческом музее – преемнике национального государственного музея Республики немцев Поволжья – также есть «последний» экспонат. Это фотография, переданная в дар музею в 1990 году актрисой Луизой Леонгардт. На ней запечатлена труппа Марксштадтского немецкого колхозно-совхозного театра, гастролировавшего по колониям. Снимок сделан 30 августа 1941 года, когда в газетах уже напечатали указ о переселении. Он запечатлел людей, которых фактически объявили врагами и собирались выселить. Неудивительно, что из всей труппы улыбается только одна девушка в первом ряду . У остальных – невеселые лица. «Мы прочитали указ, потом решили сфотографироваться на память, поскольку не знали, какая судьба нас ждет», – рассказала тогда Луиза Леонгардт. На фотографии она во втором ряду справа, в дамском головном уборе. Луиза пережила ссылку, потом переехала в Белоруссию. Дальнейшая ее судьба неизвестна.

Актеры немецкого театра в Марксштадте 30 августа 1941-го / Марксовский краеведческий музей

Олег Винс

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)