Человек-оркестр

Лауреатом конкурса «Лучшие имена немцев России» (конкурс ежегодно проводится Международным союзом немецкой культуры) в области искусства в этом году стал главный дирижер и художественный руководитель Новосибирского академического симфонического оркестра Томас Зандерлинг. В интервью «МНГ» он рассказал, как относится к этой награде.

Томас Зандерлинг во время концерта, посвященного 65-летию Новосибирского академического симфонического оркестра. Оркестр отметил юбилей в этом сентябре / Михаил Афанасьев

Томас Зандерлинг родился в 1942 году в Новосибирске, вырос в Ленинграде, где его отец Курт Зандерлинг был дирижером Ленинградского филармонического оркестра. После окончания Специальной музыкальной школы при Ленинградской консерватории учился дирижированию в музыкальной академии в Восточном Берлине. Зандерлинг дирижировал многими европейскими и американскими оркестрами, сотрудничал с ведущими мировыми театрами. Дружил с семьей Шостаковича, исполнял премьеры его произведений.


 

Поздравляю вас с победой в конкурсе «Лучшие имена немцев России». В ходе открытого голосования вы получили 85% голосов. Что для вас значит это событие?

Честно говоря, пока ко мне не обратились организаторы, я не знал о существовании этого конкурса. С другой стороны, мне сказали, что голосование проходит во всех категориях, а я удостоился самого высокого процента. Отвечая на ваш вопрос: мои родители берлинцы, я родился в Новосибирске, поэтому для меня все это имеет значение, прежде всего эмоциональное.

Вы уже это сказали: вы родились в Новосибирске в 1942 году в семье еврейских беженцев, выросли в Петербурге, учились в Германии и долгое время дирижировали там. В 2017 году вы вернулись в Новосибирск, в филармонию, в качестве главного дирижера. Круг замкнулся?

И да, и нет. За это время мы развили оркестр до высокого уровня, о чем свидетельствуют неоднократные приглашения на гастроли из Москвы и из-за рубежа, например, Лондона и Эдинбурга. Как констатировало агентство IMG (организатор концерта. – Ред.) в Лондоне, это один из лучших российских оркестров. Но на самом деле все произошло случайно. После перестройки я был на примете у некоторых российских оркестров. Поэтому я вернулся [в Россию ] с девятой Малеровской (симфонией.– Ред.) в исполнении Большого симфонического оркестра им. П.И. Чайковского, с которым меня связывает творческая дружба. Арнольд Кац (основатель Новосибирского академического симфонического оркестра. – Ред.) услышал о выступлении и настоял, чтобы Гёте-институт привез меня в Новосибирск. Я стал главным приглашенным дирижером, а затем художественный совет избрал меня главным дирижером.

Изменили ли успешные международные гастроли Новосибирского оркестра его положение в России? Например, по отношению к Москве, Санкт-Петербургу, другим регионам.

Я думаю, что картина в России изменилась. Музыкальная жизнь на высоком уровне есть не только в Москве и Петербурге, московские и петербургские оркестры теперь больше ездят по стране, как и наш оркестр, и оркестры из Казани и Екатеринбурга. Для такой большой страны хорошо, что существует такое развитие, это похоже на то, что происходит за рубежом.

Вы возглавили Новосибирский академический симфонический оркестр в 2017 году, а в 2019 году россиянин Кирилл Петренко возглавил Берлинский филармонический оркестр. Случайно ли то, что немецкий и российский дирижеры заняли такие должности в других странах?

В плане музыкальной культуры Россия теперь тоже использует международную практику – иностранцы могут выступать в любой точке мира. Но следует также добавить, что Петренко и даже пианист Игорь Левит – этнические русские евреи, но оба провели детство в Германии и Австрии.

Что сходно с вашей биографией.

Да, и когда человек становится культурно эмансипированным в раннем возрасте, что заметно и у таких солистов, как Вадим Репин (скрипач, в юности уехал в Германию. – Ред.) , то он играет, например, Бетховена абсолютно должным образом и достоверно, в смысле чувства, интуиции.

Вы из семьи еврейских беженцев. Неоднократно успешно исполняли музыку еврейских композиторов или композиторов, испытавших влияние еврейской музыки, особенно Мечеслава Вайнберга и Шостаковича. Это важная тема в вашей жизни?

Я много исполнял Вайнберга, например, мировую премьеру его последней оперы «Идиот» в Мангейме, а также российскую премьеру в Мариинском театре. Но не потому, что он был евреем, а потому, что он был необыкновенным композитором, который, производит большое впечатление, не только на сам оркестр, но и на слушателей.

Два года назад вы сказали в одном интервью, что культурные контакты способны поддерживать отношения между странами в трудные времена. С тех пор отношения Германии и России, конечно, не стали менее сложными. Что вы думаете о российско-германском культурном обмене сегодня?

Вы задали сразу несколько вопросов. Опыт показывает, как известно не только художникам, но и политикам, что культура часто является самым прочным мостом для поддержания отношений. Когда я учился в школе в Ленинграде, особая связь между Германией и Россией впервые стала для меня очевидной в раннем возрасте. Возьмем для примера Чайковского: после того, как под его управлением Пятая симфония потерпела провал, русский критик Кашкин обратился к немецкому дирижеру Артуру Никишу. Никиш исполнил это произведение в России, и это был триумф. Так немецкий дирижер впервые ввел Пятую симфонию Чайковского в мировую музыкальную культуру. Потом была ужасная черная страница истории – гитлеровский фашизм и вторжение в Советский Союз. Я думаю, что обе страны имеют важные связи в историческом, культурном и практическом плане. Поэтому тем приятнее, что в последние несколько десятилетий люди вернулись к этим старым и важным отношениям.

Беседовал Томас Фриц Майер

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету

    e-mail (обязательно)