Неудобная тема

«Украденные иконы – разрушенные церкви. Война против Советского Союза и «белые пятна» в немецкой памяти». Под таким названием в Берлине в середине февраля прошла подиумная дискуссия, организованная Германо-Российским форумом совместно с Германским обществом по изучению Восточной Европы.

Ущерб, нанесенный Петергофу в военный период, был огромен / Евгений Халдей / РИА Новости

Фемида Селимова

Мемориальная церковь Кайзера Вильгельма, больше известная как Гедехтнискирхе, где проходило мероприятие, с трудом вместила всех, кто в этот дождливый февральский вечер пришел послушать беседу на тему, о которой в Германии не принято говорить в публичном пространстве. На это перед началом дискуссии обратила внимание ее модератор – журналист издания Spiegel Кристиане Хоффманн. Она отметила, что в Германии часто дискутируют о собственных культурных ценностях, которые после войны были перемещены в Советский Союз. Потери же противоположной стороны в немецкой исторической памяти выглядят «белыми пятнами», которые нужно проработать.

«Расхищая и уничтожая культурные ценности на оккупированной территории, нацистская идеологическая машина уничтожала не просто культуру народов, живших на территории Советского Союза, а старалась лишить их любой национальной идентичности и исторической памяти. В то время как СССР никогда не ставил перед собой задачи лишить немцев исторической памяти», – напомнил собравшимся спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой.

Заведующий отделом музейных исследований Государственного музея-заповедника «Петергоф» Павел Петров рассказал о колоссальных разрушениях, которые в годы войны понесла одна из жемчужин Северной столицы – исторический дворцовый ансамбль Петергоф. «Конечно, Гатчина, Павловск и Царское Село понесли огромные разрушения, но судьба петергофских музеев в годы войны оказалась наиболее трагичной», – отметил Петров. По его словам, до войны в них насчитывалось порядка 58,5 тыс. единиц хранения. Эта цифра была названа во время предвоенной инвентаризации. В эвакуацию было отправлено около 13 тыс. музейных единиц, то есть 22%. Остальные 78% погибли во время войны: они были расхищены, сгорели в пожарах в ходе артобстрелов и бомбардировок. На восстановление дворцового ансамбля ушли десятилетия. «Можно сказать, что только к 2010 году Петергоф практически полностью залечил раны, нанесенные войной», – рассказал Павел Петров.

В свою очередь, научный сотрудник Центра исследований современной истории при университете Потсдама Коринна Кур-Королев, многие годы изучавшая культурные потери Северо-Запада России в период войны, рассказала о том, как происходило разграб­ление произведений искусства с организационной точки зрения. Поначалу о советских музейных ценностях немецкое командование и не задумывалось. Но со временем пришло понимание, что искусство каким-то образом надо защитить – чтобы не совсем уж варварами предстать перед потомками. И какие-то вещи стали вывозить. Например, вывезли фонтан «Нептун» из Петергофа, ту же Янтарную комнату. В прошлом году вышла книга «Грабеж и спасение. Русские музеи в годы Второй мировой войны», одним из авторов которой была Коринна Кур-Королев. В монографии рассказывается об ущербе, причиненном музеям Петергофа, Павловска, Царского Села, Гатчины, Пскова и Новгорода. Немецкий историк, которая сама активно участвует в поиске и возвращении похищенных и вывезенных в Германию музейных ценностей, отметила случаи, когда потомки бывших немецких солдат сами выступают инициаторами возврата предметов. «Чаще всего это маленькие иконы, вазы или фотографии. Каждая вещь принимается с большой радостью», – говорит Коринна Кур-Королев.

И хотя изначально было заявлено, что дискуссия будет посвящена культурным потерям с советской стороны, не обошлось без обсуждения чувствительной для многих немцев темы «трофейного искусства». Так в Германии называют все то, что было вывезено в СССР после окончания войны. В 1998 году в России вступил в силу закон, который признал почти все предметы трофейного искусства собственностью российского государства. Михаил Швыдкой напомнил об официальной позиции Москвы по этому вопросу. То, что было вывезено из Германии в 1945 году, он назвал актом послевоенной репарации. Помощник главы российского государства рассказал, что в период ГДР было возвращено порядка полутора миллиона единиц хранения и среди них были вещи, которые являются некими символами немецкой культуры. Это – картины из знаменитой Дрезденской галереи, почти весь Пергамский алтарь и многое другое.

Заместитель министра культуры РФ с 2004 по 2008 год Павел Хорошилов, которому довелось лично участвовать в переговорах по поводу перемещенных ценностей, сравнил российско-германское сотрудничество по этому вопросу с кардиограммой. «В начале 1990-х, до принятия закона, это была кардиограмма абсолютно здорового человека. Это был пик искреннего доверия, возникшего между двумя сторонами, – отметил Хорошилов. – Почему это все потом было нивелировано и превратилось в прямую линию, отсутствие сердечного пульса и сердечной деятельности? Что я тут могу сказать. Наверное, и та и другая стороны совершили целый ряд ошибок». Главная сегодняшняя задача, по его мнению, заключается в восстановлении взаимного доверия, что позволило бы России и Германии приблизиться к серьезным результатам в будущем. С этим все спикеры единогласно согласились.

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)