Камень с души

Если бабушка и дедушка стали жертвами репрессий, то много лет спустя это ощущают и их внуки. Случившаяся два поколения назад трагедия в семье привела 15-летнего Тима Тилена к Соловецкому камню на Лубянской площади. Накануне Дня памяти жертв политических репрессий в СССР здесь состоялась акция «Возвращение имен».

Тим с мамой на акции «Возвращение имен» / Люциан Бумедер

Люциан Бумедер

«Мария и Александр Хайнрих – депортированы летом 1941 года», – сообщает в микрофон замерзший Тим Тилен. Он отстоял длинную очередь, чтобы это сказать. В Германии сейчас в самом разгаре учебный год, но Тим решил посетить урок живой истории и вместе со своей мамой Катариной и друзьями семьи приехал в Москву.

В жилах Тима течет кровь поволжских немцев. Сам он себя идентифицирует как «на 90% немец и, возможно, на 10% русский». Эта небольшая часть его составляющей и повлияла на решение приехать в Россию, чтобы побольше узнать об истории семьи. Рассказы бабушки за чашкой чая всегда были захватывающими, но никогда не казались реальными. Тим их знает наизусть и коротко пересказывает: «Сначала они были на Волге, затем в Сибири, потом в Киргизии и, в конце концов, в Германии. Когда, кто и как? Сложно запомнить, очень много информации».

Предки Тима по фамилии Фрибус (фамилия бабушки) и Хайнрих (фамилия дедушки) прибыли в колонию Фишер на Волге в конце XVIII века. В сентябре 1941-го как немцы были депортированы в Новосибирскую область. Уже в ссылке отца бабушки приговорили к десяти годам принудительного труда в лагере за то, что он сорвал на поле злаки для семьи. Это было ударом. Семья жила очень бедно: сестры-близняшки бабушки ходили в школу по очереди, потому что одежда и обувь была только для одной. Ссылка закончилась только после смерти Сталина, но вернуться в родные места было нельзя, поэтому семья отправилась туда, где было теплее – в Киргизию.

Тим кивает в знак согласия, когда его друг объясняет: «Можно понять некоторые решения родителей. Почему, например, они в некоторых пунктах более строгие, чем другие немецкие мамы и папы». Родным Тима разрешили уехать в Германию в 1979 году. Этому решению предшествовали годы отказов. Они должны были покинуть страну в течение десяти дней. Всю поездку бабушку Тима преследовали слова сотрудника КГБ: «Не чувствуйте себя в безопасности, мы можем вам запретить выезд даже тогда, когда вы уже будете в самолете». Когда самолет приземлился во Франкфурте, бабушка расплакалась.

Страх репрессий все еще не изжил себя. «Я никогда не могла возражать полицейским так, как это делают другие немцы. Мешает ощущение когда-то угнетаемого человека, как будто у других прав больше, чем у тебя», – признается мама Тима Катарина Хайнрих. Она считает, что в возрасте Тима важно понять: кто ты, как ты себя идентифицируешь. На эту мысль, как и на всю поездку, ее натолкнула случайная мелочь – заполнение анкеты сына на поступление в гимназию. «Ты можешь 40 лет прожить в стране, но так и не стать такой же, как ее жители. Внезапно язык и гражданство перестают иметь значение. И все из-за вопроса: «Вы поздний переселенец?» – объясняет Катарина. Сложное миграционное прошлое порождает не только страх, но и силу, которую Катарина хочет передать сыну. История их семьи не уникальна, такое пережили многие и выжили. Эта мысль поддерживает, а такой опыт помогает быть всегда готовым начать все заново. «Мой отец три раза строил дом своими рукам, – отмечает Катарина. – Через несколько лет Тим станет отвечать на вопрос о том, кто он такой, совсем по-другому». Она хочет подготовить его и пробудить любопытство к стране, где она родилась, показать ее красоты, но при этом не умалчивать и о темных страницах. И пока получается. Тим хочет подучить русский язык и вернуться в страну еще раз, но уже без мамы, чтобы сделать свои собственные открытия.

Участники акции «Возвращение имен» приносят к Соловецкому камню цветы и свечи / Люциан Бумедер

Справка

Возвращение имен

Общероссийская гражданская акция памяти жертв политических репрессий, организуемая правозащитным обществом «Мемориал». Тринадцать лет подряд 29 октября москвичи приходят к Соловецкому камню и на протяжении 12 часов зачитывают имена репрессированных. Это могут быть их родственники, знакомые или просто известные личности. Имена не повторяются. Многие из репрессированных были расстреляны тайно, выселены в считанные часы, акция делает преступления в отношении них публичными.

Комментарии

Комментариев

Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)