Фатальная ошибка

Известная немецкая журналистка Габриеле Кроне-Шмальц попыталась проанализировать причины похолодания отношений России и Запада в своей новой книге «Ледниковый период. Как демонизируют Россию и почему это так опасно». «МНГ» приводит отрывок из вступления.

Номер газеты: 2
Дата выпуска газеты: 01.02.2018


Книга «Eiszeit. Wie Russland dämonisiert wird und warum das so gefährlich ist» вышла в 2017-м и продолжает серию книг о России немецкого тележурналиста и публициста, в прошлом корреспондента московского бюро телекомпании ARD Габриеле Кроне-Шмальц. В числе других ее работ, посвященных нашей стране и вышедших в последние годы: «Was passiert in Russland?» (в рус. переводе: «Что происходит в России? Взгляд со стороны»), «Russland verstehen. Der Kampf um die Ukraine und die Arroganz des Westens» (в рус. переводе: «Понять Россию. Борьба за Украину и высокомерие Запада»).


Вы знаете, как это было в разгар холодной войны? «Злые» русские подстерегали на каждом шагу, в то время, как «добрый» Запад защищал свои ценности. Граница между добром и злом была четко проведена, ошибиться невозможно. Тех, кто проводил антисоветскую политику, причисляли к «хорошим», даже если их звали Пиночет, Сухарто или Реза Шах Пехлеви. А кто работал против интересов Запада автоматически оказывался в одной лодке с Москвой и должен был быть устранен, как Альенде в Чили, Лумумба в Конго, Моссаддык в Иране, Сукарно в Индонезии или Насер в Египте. Некоторое время холодная война была циничной, геостратегической политикой интересов по обе стороны железного занавеса. И нередко грубо нарисованные образы врага заслоняли собой реальность. Неоднократно мир стоял на пороге ядерной войны. Представители обоих лагерей пристально следили друг за другом, гадали о намерениях противника и очень часто приходили к выводам, ужасающе далеким от правды. Люди готовы были верить самым мрачном предположениям, остальные гипотезы считались наивными.

Четверть века спустя стало сложнее: политика разрядки, разоружение, горбачевская перестройка, объединение Германии, конец конфронтации Востока и Запада. На какой-то короткий момент казалось возможным вместе задуматься о будущем, а не друг против друга, кинуть на чашу весов различные опыты и взвесить. По крайней мере это была одна из заявленных целей немецкой внешней политики – как можно было бы конкретно достичь взаимопонимания между народами: каждый должен чувствовать себя уверенно, всем должно было стать лучше и, на основе доверия, появившегося между Востоком и Западом, должны были быть рассмотрены спорные глобальные вопросы. Какой это был шанс! Именно в это время я жила в Москве. Как велики были надежды, каким сильным было воодушевление и сколь мощной была мотивация построить совместно лучший мир! Еще четверть века спустя от той эйфории ничего не осталось. НАТО, которое в конце 80-х не было ни расформировано, ни реорганизовано, снова видит угрозу в России. На Западе Россия вновь получила роль, которая раньше была предписана Советскому Союзу: роль «вечного негодяя».

Как могло случиться, что почти ни один день не проходит без разоблачения новых российских злодеяний? Российский президент Владимир Путин представляется в политике и СМИ прямо-таки воплощением зла, которому ни в коем случае нельзя доверять и который замышляет что-то плохое, когда он, принимая во внимание международные очаги напряженности, делает конструктивные предложения, в борьбе с терроризмом предлагает сотрудничество или использует старые контакты советского времени, чтобы собрать за столом переговоров партнеров, которые бы вообще не появились по приглашению Запада. Конечно, политику Путина есть за что критиковать. Но действительно ли он является средоточием зла, намного более страшным, чем злодеи, придуманные создателем Джеймса Бонда Яном Флемингом? Или есть другие причины для негативного образа России, который нам сейчас транслируют по всем каналам?

Может быть, дело в геополитическом конфликте интересов? Или это тоска по ясному образу врага, который позволит трудно обозреваемому миру стать более обозримым, и НАТО снова приобретет четкие задачи?

Как могло случиться, что почти ни один день не проходит без разоблачения новых российских злодеяний?

Иными словами, Москва является угрозой сплоченности ЕС для мира во всем мире и конкретно для безопасности восточноевропейских государств. Поэтому Запад должен показать силу, должны быть проведены маневры, и войска НАТО должны быть переброшены в страны Балтии и Польшу. Все остальное подталкивало бы Путина проводить свою агрессивную политику экспансии, так же, как политика умиротворения, проводимая в 30-е годы в отношении Гитлера, только укрепила его решимость нарушить договор и использовать насилие в качестве политического аргумента. Так собственно какие же доказательства есть тому, что Кремль пытается присоединить балтийские государства? Было бы это вообще в его стратегических интересах? Откуда мы знаем, что у Путина экспансивные цели, и он хочет воссоздать зону влияния Советского Союза? Не могли бы они быть также защитными в связи со все более сжимающейся зоной влияния за последние десятилетия? Кто действует, а кто реагирует? И действительно ли Путин – непредсказуемый со­­рвиголова, каким его иногда представляют? Или же рациональный, стратегически ловко действующий с позиции силы политик, который тем самым в конечном счете предсказуем?

Кто раньше на Западе рассуждал о мотивах и намерениях советского руководства, того называли кремлевскими астрологами, поскольку в прогнозах о целях Москвы нередко было столько же реальности, сколько и в гороскопе. Похожим образом сейчас спекулируют о намерениях Путина. Причем на большее одобрение может рассчитывать тот, кто представит наихудший прогноз. Но, собственно, на каком основании? Разве не нужно открыто обсуждать главные вопросы?

«Действительно ли Путин – непредсказуемый сорвиголова, каким его иногда представляют? Или же рациональный, стратегически ловко действующий с позиции силы политик, который тем самым в конечном счете предсказуем?»/ РИА Новости

В конечном счете все зависит от ответа на вопрос, какой политике по отношению к России мы должны следовать в будущем. Те же, кто не подхватывает «распни его», обвиняются в пропаганде, клеймятся как «тролли», распространители фейковых новостей и теорий заговоров, якобы тем или иным образом оплачиваются Кремлем, или же их высмеивают за досадную наивность. Честная дискуссия о различных перспективах в этих условиях почти не проводится. Для демократии, которая нуждается в живых дискуссиях своих граждан, это фатально. Если кто-то, кто так же пытается осветить российские перспективы, то он оказывается под подозрением действующего «по заказу» или, в лучшем случае, воспринимается как идиот, используемый машиной пропаганды, которую он не видит.

Учитывая эти «отравленные» фоновые настроения, я немного по-другому писала данную книгу, нежели мои предыдущие. В «Ледниковом периоде» вы найдете достаточно много деталей и обширную систему сносок. Сложные моменты и взаимосвязи, которые приходится объяснять, предполагают более вдумчивый подход. Это не такое легкое чтение, к которому вы привыкли в моих предыдущих книгах. Я не исключаю, что соотношение «работы» и «удовольствия от чтения», насколько вообще эта тема предполагает удовольствие, отличается от того, что было раньше.

Но поскольку тема данной книги крайне важна, специально для сторонников жесткой линии в политике, которые не допускают никакой другой позиции, кроме собственной, я хотела бы предложить максимально детализированный материал…

Что будет дальше? Следует ли в дальнейшем перебрасывать все больше натовских солдат и тяжелой военной техники к границам России, чтобы дать четкий сигнал Москве и удовлетворить потребность в защите Польши и стран Балтии? Повторение холодной войны? А как быть со страхом людей на Западе и в России перед «горячей войной»? Хочет ли ее кто-нибудь? Может ли она случиться? Ведь в атмосфере бряцанья оружием разногласия развиваются в своем ритме, который больше не улавливается. «Поколение войны» медленно вымирает, и у меня создается впечатление, что вместе с ним уходит и осознание того, что мир хрупок. Сокращать военное присутствие, быть посредником, переместиться в положение другого, чтобы лучше понимать его поступки и иметь возможность оценить последствия собственных действий. Это относится не к слабости, а к политической дальновидности с человеческим величием и христианскими ценностями, о которых многие постоянно говорят.

Перевела Людмила Колина

Комментарии

Комментариев




Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)