От желтого к фиолетовому

Что общего между сюитой «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского и картинами Василия Кандинского? Искусствоведы, собравшиеся в конце ноября в Москве на международной конференции, объяснили, а студенты школы-студии МХАТ, реконструировав спектакль 1928 года, показали.

Номер газеты: 23
Дата выпуска газеты: 07.12.17

Декорационное оформление спектакля «Планета Кандинского» / planeta.ru/campaigns/planetakandinsky

Елена Соломински

В современном театре синтез разных жанров давно стал нормой. Но мало кто знает, что родоначальником театра-синтеза был русский художник Василий Кандинский, творческое наследие которого хранит описание ряда театральных проектов для будущих режиссеров, сценографов и актеров. Именно его творческие эксперименты 1908–1914 годов оказали большое влияние на художников немецкого объединения Баухаус и театральное искусство Европы XX–XXI веков.

Форма конференции «Кандинский и театр-перформанс», прошедшей при поддержке Гёте-института, Французского института в России и Центра франко-российских исследований, позволила представить межкультурный контекст в сценической практике наследия Кандинского, а также проследить судьбы спектаклей и обсудить практику и возможности их реконструкции в наше время.

Увы, история не сохранила для потомков первую театральную постановку Кандинского – «Желтый звук». Она состоялась в 1912 году в Мюнхене. И актом мужества композитора Альфреда Шнитке и режиссера Театра пластической драмы Гедрюса Мацкявичюса стала постановка «Желтого звука», показанная в Москве в 1984-м всего несколько раз. Но тема цвета в звуке продолжала будоражить творческие умы. В 2015 году постановка «Желтого звука» была осуществлена в Оксфорде ансамблем Spectra.

Спектакль «Картинки с выставки» был поставлен Василием Кандинским в немецком Дессау, где и располагалась школа архитектуры Баухаус, 4 апреля 1928 года. Мощная музыка Мусоргского в сочетании с предложенной Кандинским режиссурой и художественным решением пространства и костюмов превращала десять картин и пять переходов-прогулок между ними в трехмерные мистические абстракции. Это впечатляло, но не всеми принималось. 55 лет спустя по материалам интервью и рисункам Кандинского спектакль был реконструирован 18 студентами под руководством Хорста Бирра и Мартина Руппрехта и показан в рамках фестиваля Berliner Festspiele. Показу предшествовала большая исследовательская работа студентов Университета искусств Берлина, о чем Хорст Бирр рассказал российским коллегам на конференции. Успех спектакля превзошел тогда все ожидания.

Задумываясь о театре будущего, Кандинский предвидел значение синтеза театрального и визуального искусств, но не мог предположить будущего с компьютернми технологиями. В современном театре или перформансе исполнители от пантомимы прошлого века перешли к многообразным техникам современного танца, эффектным дополнением которого служат анимация, теневые эффекты и все чаще 3D-технологии. В XXI веке кардинально изменилась роль света, который вошел в музыкальные и театральные спектакли, но также стал и самостоятельным объектом искусства в инсталляциях. В этой связи были интересны размышления художников Италии и России о значении творческого наследия Кандинского для понимания театрального пространства.

Последним штрихом, или в случае с Кандинским, лучше сказать линией, стал спектакль студентов школы-студии МХАТ. Они показали «Планету Кандинского» на основе реконструированных ими «Картинок с выставки».

Цель спектакля: «Не просто воссоздать этот спектакль, а открыть театр Кандинского для российской публики», – объясняют молодые актеры. Может, новое поколение режиссеров отважится открыть его «Фиолетовый занавес» (1914) в виде хореодрамы или интерактивного перформанса? Впереди еще много премьер.

Комментарии

Комментариев




Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)