ДНК гениальности

Лауреатом конкурса «Лучшие имена немцев России – 2017» в области науки стал академик Дмитрий Кнорре из Новосибирска. В столицу он приехал, чтобы принять участие в выборах президента РАН, и «МНГ» не упустила возможность взять интервью у ученого с мировым именем.

Номер газеты: 19
Дата выпуска газеты: 12.10.2017

 

Дмитрий Кнорре/ фото Людмилы Колиной

Что значит для вас победа во Всероссийском конкурсе «Лучшие имена немцев России»?

Для меня это неожиданно и очень почетно. Когда исчезли тени прошлого, я с удовольствием общался с немцами, а потом узнал, что у меня в Германии есть двоюродный брат. Дело было так. Я получил приглашение приехать в ГДР с докладом, который я сделал на немецком языке. После выступления ко мне подошел один из присутствующих и спросил, имею ли я отношение к роду Кнорре. Конечно, ответил я. Оказалось, что это мой родственник – Дитрих фон Кнорре. У нас сразу установились теплые человеческие отношения, и мы поддерживаем их до сих пор. Моя младшая дочь общается с дочерью Дитриха фон Кнорре Ингрид.

Испытывали ли вы трудности в советские годы с фамилией Кнорре?

Перед войной отец сумел убедить окружающих, что это голландская фамилия. И нас не трогали. Но мы, конечно, не афишировали наше немецкое происхождение.

Как думаете, вы обладаете чертами характера, типичными для немцев?

Что-то есть. Я всегда был четким человеком. Думаю, что это немецкая черта.

Расскажите немного о вашей семье. Прививали ли ваши родители любовь к немецкому языку и традициям?

Отец был хорошим семьянином и заботился о детях. Нас в семье было семеро. Родители очень способствовали нашему образованию. У нас до войны была гувернантка-француженка, от которой я прятался. В юности очень увлекся немецким языком. И даже совершал не вполне умные поступки. Так, когда я во время войны учился в Куйбышеве, мы с одним моим другом гуляли по городу и говорили по-немецки. Увлечение языком было настолько сильным, что я изучил готический шрифт и вел дневник на немецком языке, который писал готическим шрифтом. Но в какой-то момент мой дневник исчез. Я подозреваю, что его спрятал отец. Попадись этот дневник «бдительным товарищам», они бы сделали не слишком хорошие выводы (смеется). Впоследствии меня часто приглашали в Германию с лекциями, которые я читал на немецком языке. Я по работе общаюсь с коллегами-учеными из разных стран на немецком, английском и французском языках.

У вас выдающаяся семья. А можно ли передать ген таланта по наследству?

В какой-то степени да. В моей семье, действительно, были очень талантливые люди. Отец прекрасно писал стихи и поэмы. Литературный талант передался и моему старшему брату, Алексею Георгиевичу, ученому-биологу.

Ваш отец Георгий Кнорре был инженером, специалистом по тепловым процессам. Почему вы не пошли по его стопам?

Меня увлекла органическая химия, когда мы начали изучать ее в школе. Отец был демократичным человеком. Не заставлял и не настаивал.

Вы внесли большой вклад в биохимию нуклеиновых кислот и исследование структуры ДНК. Трудно ли было заниматься такой наукой в советские годы?

Генетика преследовалась в сталинские времена. И во времена Хрущева этой наукой приходилось заниматься практически подпольно. 1964 год, когда Хрущева сняли, стал знаменательным для генетиков. Сложности у меня были. Я занялся химией нуклеиновых кислот, когда эта наука была у нас в загоне. Когда меня пригласили в Новосибирск на должность заведующего лабораторией, директор института Николай Николаевич Ворожцов, человек прогрессивный, но осторожный, сказал, что моя лаборатория должна называться «Лабораторией природных полимеров». Поначалу у нас не хватало основных веществ, главных компонентов ДНК. А развивать это направление без базы было невозможно. И тогда я с увлечением стал заниматься созданием этой базы. Необходимые компоненты мы добывали из молок лосося. К сожалению, мы во многом отстали в развитии этой науки. И это отставание сказывает до сих пор.

Многие из ваших коллег уехали на Запад?

Как-то мы приехали в США на встречу с американскими коллегами. Из десяти человек, сидевших за столом, семеро были те, кто уехал.

А вам поступали подобные предложения?

Нет. Сейчас идет охота на молодежь. Молодые люди защищаются и через некоторое время уезжают за рубеж.

В июле вам исполнился 91 год. Но вы продолжаете активно участвовать в научной жизни. И дома вас практически не застать. В чем секрет вашей работоспособности?

Я не понимаю, что значит жить без работы. Мне приятно, что один из моих внуков, которого, как и меня, зовут Дмитрий, также пошел в науку и стал ученым в области биологии.

Досье

Фамилия Кнорре стала известной еще в XVI веке. В роду Кнорре выдающиеся ученые, астрономы, писатели и музыканты. Отец биохимика Дмитрия Кнорре, Георгий Кнорре – инженер, в годы войны возглавил кафедру в Бауманке. Дед, Федор Кнорре, был инженером-мостостроителем. Прадед, Карл Кнорре, и прапрадед Эрнст Кристоф Фридрих Кнорре, были известными астрономами. Дочь Дмитрия Кнорре Вера и внук Дмитрий стали учеными.

 

Беседовала Людмила Колина

Комментарии

Комментариев




Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)