Власть – советам, республика – немцам

Октябрь 1917 года дал поволжским немцам территориальную автономию, но, по сути, отнял у них автономию национально-культурную. Почему революционные события стали началом процесса разрушения традиционных устоев жизни немцев в России?

Номер газеты: 20
Дата выпуска газеты: 26.10.2017

Празднование 10-летия Октября в Покровске (ныне – Энгельс) / ГИАНП

Аркадий Герман

Сто лет тому назад потерпел крах первый полувековой опыт демократического развития России, вызванный к жизни «Великими реформами» Александра II. Это было время бурного развития индустриального общества, его острой борьбы с противостоявшими и тормозившими элементами общества традиционного.

Пореформенный период стал одним из самых благоприятных и успешных для российских немцев. Они смогли в полной мере проявить свои лучшие ментальные качества. Однако незавершенность реформ в условиях мировой войны резко ухудшили социально-экономическую ситуацию в России. Ее немецкое население подверглось суровой дискриминации. Февральское восстание масс в Петрограде привело к свержению монархии.

Немцы России активно поддержали Временное правительство, надеясь добиться отмены своей дискриминации. Зародилось их общественное движение. Однако в силу стремительного развития дальнейших событий оно не смогло решить свои проблемы: ментальность российских немцев и идеология большевиков, пришедших к власти в октябре 1917-го, имели мало точек соприкосновения. Сторонников большевизма среди немцев было не так уж много – часть учительства и солдат-фронтовиков. Для основной части немцев большевистские идеи представлялись чуждыми и враждебными

Права – меньшинствам

В борьбе за власть большевики не могли игнорировать позицию национальных меньшинств, так как нерусские народы составляли больше половины численности населения России, и потому шли на компромисс, предоставляя им автономию. Но при этом, как отмечал нарком по делам национальностей Иосиф Сталин, советская власть была за такую автономию, «где бы буржуа всех национальностей были устранены не только от власти, но и от участия в выборах правительственных органов». По этому принципу создавалась и немецкая автономия на Волге. Инструментом по ее созданию стал Поволжский комиссариат по немецким делам, который возглавил военнопленный – германский коммунист Эрнст Рейтер (весной 1919-го он вернулся в Германию, разочаровался в коммунизме и стал социал-демократом, в 1949–1953 годах был обербургомистром Западного Берлина).

В Саратове, других городах и немецких селах началась национализация частной собственности немцев и передел земли, стали преследоваться небольшевистские общественные организации, была закрыта «Саратовская немецкая народная газета». Поволжский комиссариат опирался на красногвардейские отряды, которые в значительной своей части состояли из военнопленных немцев, австрийцев, венгров. Зимой 1917–1918 годов и позднее в немецких селах (как и в русских) осуществлялся жестокий террор.

Произвол стал причиной съезда представителей немецких колоний Поволжья в Варенбурге в феврале 1918-го. Съезд осудил бесчинства и репрессии, закрытие газеты, но одновременно, опираясь на «Декларацию прав народов России», разработал «Проект национального объединения всех немцев Поволжья в автономную немецкую республику Поволжья в составе Российского федеративного государства». Такой парадокс объясним. В условиях демократического развития России немцам была достаточна национально-культурная автономия. После Октября в территориальной автономии они увидели возможность сохранить свою самобытность, оградиться от произвола большевистской диктатуры.

Область немцев Поволжья в 1918–1922 гг. с ее тремя уездами: Марксштадтским, Зельманским и Бальцерским /А. Герман

Хлеб – голодным

Иллюзии поволжских немцев, связанные с созданием осенью 1918 года своей автономной области, быстро рассеялись. Гражданская война и политика военного коммунизма превратила немецкую область, постоянно находившуюся в руках красных, в один из главных источников продовольствия для Советской республики. В представлении Советского руководства немецкие села были «кулацкими гнездами», имевшими неисчислимые запасы продовольствия и не желавшими помогать рабочим. Такое представление, неоднократно проскальзывавшее в текстах правительственных телеграмм, объясняет жесто кость, с которой продовольствие изымалось.

Постепенно продразверстка приняла характер тотального террора. Репрессии вызывали все большее возмущение и сопротивление крестьян. В марте 1920 года из-за «эпидемии восстаний» в области было введено военное положение. В Ровенском уезде крестьяне начали кампанию за выход уезда из немецкой области и включение его в состав соседнего Новоузенского уезда, где, по их словам, норма продразверстки была «во много раз» ниже, следовательно, меньше было «грубости и издевательства над населением». Всего за годы Гражданской войны из маленькой области немцев Поволжья было вывезено свыше 2,3 млн т зерна (из соседней Тамбовской губернии, породившей антоновщину, вывезли около 750 тыс. т). К январю 1922-го в области голодало 97% населения. За 1920–1922 годы его численность сократилась на треть.

В других регионах России, где компактно проживали немцы, например, в Причерноморье, и Закавказье, большевики победили не сразу. В ходе войны немцы пытались сохранять нейтралитет, либо поддерживали старую власть, в результате чего становились объектом жестоких репрессий.

Таким образом, в 1917–1922 годах естественный процесс развития немецкого населения в России был насильственно прерван, произошли серьезные изменения внутри немецких этнических групп, уничтожено их разнообразие и оригинальность. Погибли или покинули Россию наиболее талантливые и предприимчивые люди, во многом определявшие прогрессивный характер развития немцев в дореволюционный период. События этого времени положили начало необратимым процессам разрушения традиционных устоев жизни.

Автор – историк, профессор Саратовского государственного университета

Комментарии

Комментариев




Подписаться на Московскую немецкую газету




e-mail (обязательно)